Про сигареты, рыбалку и охоту

Ой, вы знаете, нет. Ну как, курил. Вот собираются все мужчины, закурили, да, ну похулиганить. А так, чтоб сказать, чтоб как у меня сын курит или как муж курил – нет. Только вот в команде все закурят, он: «Ну, дайте и мне». Хобби, конечно, были. Рыбалка, охота. Ну, сказать, спорт – он с малолетства увлекался спортом. Но сказать, что это хобби, нельзя, это уже профессионально. Знаете, когда их тренируют, там спорт одно из первых мест занимает. Поэтому как хобби я бы даже не считала это, это как профессия, вот. А вот охота, рыбалка – он очень любил рыбалку. И вот, когда я с ним последний раз, он приезжал к нам 5 декабря 67-го. Я с ним увязалась на охоту. Мне кажется, ему даже не охота важна была, а именно побыть наедине с природой. Вот что ему нужно было. Когда они собрались, ребята, на рыбалку… Ой, на охоту 5 декабря. А я никогда не была, а мне так хотелось. Я говорю: «Крёстный, ну, возьми ты меня с собой». Он говорит: «Ну, ладно, давай, одевайся». Как ребята поднялись все. «Юрка, ты что, с ума сошел, бабу на охоту. Никаких охот». Ну, я скорчила физиономию такую, мне так стало обидно, он меня берёт, а ребята – нельзя, примета плохая, нельзя женщин брать на охоту. Ну, он увидел моё состояние. «Иди, быстро одевайся». Я на ноги валенки, быстро пуховый платок, телогрейку. Я готова, всё, я первая в машине. Поехали. Охота на лося, нас поставили на номер. А когда стоишь на номере, ты стоишь с оружием, с ружьём, ты должен стрелять. А те, кто пошёл в загон, зверя гонят на тебя. И когда ты стоишь на номере, зверь очень чуткий, лось. Ты должен вообще не дышать, тише воды, ниже травы. А как это мы будем, мы же с ним… Мы и в снежки играли. Что мы только с ним, мы подняли шум на весь лес. Какой там лось на нас пойдёт. Они от нас шарахались хлеще, чем от тех, кто в загон гнал их. Конечно, не убили. «Юрка, тебе говорили, бабу на охоту нельзя брать». Это они уже шутили, они все ко мне очень тепло относились. А с нами ещё увязался Лукашенко, это самое, корреспондент «Рабочего пути», нашей областной газеты, фотокорреспондент. Ещё это, фотографировал, отдал, это самое. Я не знаю, может, что-то с плёнкой, может, ещё что-то. Одна-единственная фотография, я стою, огромная берёза, к ней вот так вот прислонилась. В этом пуховом платке, в телогрейке, и больше ни одной фотографии нет. Вот удивительно, что все его друзья очень тепло ко мне относились. И до сих пор как-то это вот отношение их. Даже те ребята, которые вот не знали Юрия Алексеевича, они почему-то ко мне очень хорошо относятся. Очень тепло, за что я им неимоверно благодарна. Ну и так мы приехали домой, довольные, счастливые, отдохнувшие. То, что там никого не убили, я говорю, все радовались, особенно я. Что никого не убили. Как хорошо, что все живы и здоровы. Ну, мы приехали, тут уже мама с бабушкой приготовили всё на стол, мы поужинали.