Ну, всю ночь я, естественно, не спал. А утром, очень рано — где-то в девять, даже, может, в начале девятого — вдруг звонок. — С вами говорят из ЦК. — Да, слушаю вас. — Вот, приезжайте. — А по какому поводу? — Ну, приезжайте, приезжайте. Надо. Приехал я в ЦК. Говорят: — Поедете в Канны со своим фильмом. Я говорю: — С каким? — С «Балладой о солдате». Я говорю: — А как же?.. Ведь... Я даже не знал, что про это сказать. — Вот Никита Сергеевич посмотрел. Говорит: прекрасная картина. Есть распоряжение — послать её в Канны. Ну, это тоже было как в сказке. Значит, повёз я её в Канны. Она там тоже получила приз. А потом, вот когда я уже вернулся, то вижу — меня не вызывают по поводу утверждения. Райком ведь должен был утвердить исключение. Мне всё время говорили: — Мы вас вызовем. А тут — не вызывают. Вроде всё хорошо идёт. А я им не напоминаю — зачем мне это нужно? Картину показали во всех кинотеатрах, но меня интересовало: а каким же образом произошла эта перемена?