Почему Хрущёв развенчал культ личности Сталина?

Ну, я думаю, что, в общем, его толкнуло и личная совесть, и, понимаете, то, что видно до него дошло о том, что, в общем, это величайшее преступление, конечно, было в стране и в партии, и дальше этого нельзя было терпеть. Я думаю, и у него со Сталиным не всегда нормальные были отношения. И он так… он побаивался его, конечно, и Сталин на него и шумел иногда, и воспитывал его. А так, я думаю, просто Никита – он, Хрущёв, он, понимаете, в общем, человек… ну, как вам сказать… он вышел из низов, из народа. Он, понимаете, в общем, по-моему, чувствовал, что в народе это вызвало очень резкие отрицательные явления. Потому что, ну, ведь миллионы людей были связаны с тем, что репрессированные или как-то, понимаете, униженные – миллионы людей. Вы ж представляете, это в каждой семье несколько человек, и все родственники, братья, сёстры. Это ж вы поймите… Ведь у меня же произошёл случай, когда у меня брат в плен попал. Старший брат. Я… и он попал в плен буквально в первые дни войны. Будучи политруком где-то в танковых частях и на границе, в Белоруссии, он был в армии, служил срочную службу. Ну, был на срочной службе. И в первые дни, буквально на второй или третий день, его в плен взяли. И всю войну он для нас был без вести пропавший. Нигде никаких концов не было. И вдруг после войны приходит письмо от него – он находится уже в лагерях где-то на Дальнем Востоке. Где-то там, не то кварцевые рудники, не то какие-то, потому что потом он силикоз получил и так и умер, собственно говоря.