Кремлёвские интриги

Нет, это не совсем так. Ему, в общем, сигнал прошёл, о том, что вроде что-то готовится. Прошёл этот сигнал от человека – бывшего чекиста, который работал в охране Игнатова. Это был такой, в своё время, секретарь ЦК, член Политбюро, а потом он был зампредом Совмина. Потом, последние годы своей жизни, он был председателем Верховного Совета РСФСР. Человек, который с ним когда-то работал, а потом ушёл на пенсию. Но он его при себе оставил, зачислив в аппарат Верховного Совета, где-то на какую-то хозяйственную должность. Но он исполнял, по существу, обязанности того же охранника, который и раньше у него был. И он с ним, по-моему, приехал ещё, и в Горьком он с ним был, и в Самаре, нынешней, в бывшем Куйбышеве, где был Игнатов секретарём обкома Компартии. Он, по-моему, в Самаре с ним начал путешествовать. И вот, он, как-то подслушивая разговоры, которые вёл Игнатов. А Игнатов немножко был такой, в этом смысле, бесшабашный человек. Он с друзьями мог по правительственным телефонам вести переговоры и рассказывать, чего-то советоваться или просто информировать. А это, как потом нам стало известно, бывало часто на даче, а на даче окно приоткрыто, внизу, во дворе этот Голиков и слушал все эти разговоры. И все эти устремления, намерения, которые якобы Игнатов преподносил как такие, что и он участник этого, и он активный деятель. В самом деле и он-то был поставлен в известность. И он активно к этому подключился, потому что он был обижен на Хрущёва, и у них с Хрущёвыми были не очень, понимаете, в последние годы добрые отношения. Это Голиков, наслушавшись этого, то ли решил карьеру на этом сделать и попытаться возвратиться вновь на службу в КГБ с пенсии. А может быть, я не исключаю и этого – я просто свою догадку говорю – но зная Игнатова и зная его предыдущие дела, связанные с Постышевым, потому что он приложил руку к тому, чтобы Постышева расстреляли в конечном итоге после того, как его из Украины отправили в Куйбышев первым секретарём. А Игнатов у него был вторым секретарём. И в конечном итоге на одном из пленумов ЦК Игнатов выступил и добил Постышева. И Постышев был расстрелян. Если он с Украины был отправлен, имея к нему подозрения, то тут его сделали врагом народа. И окончательно его убрали. И зная его эти похождения, я даже предполагаю, что мог и сам Игнатов послать своего этого верного служаку для того, чтобы донести и на этом попытаться, понимаете, вновь свою карьеру восстановить. Потому что он страшно переживал, что он не член Президиума ЦК стал, что он не секретарь ЦК и что его, дескать, отодвинули на третий-четвёртый план. Ну, и вот этот Голиков пробрался к Сергею Хрущёву и ему поведал то, что он услышал. И Сергей потом это описывает в «Огоньке» довольно красочно и довольно подробно. Отцу рассказал, отец поручил Микояну разобраться в этом деле. Как разбирался Микоян – мне уже это неведомо. Немножко там Сергей приоткрывает этот, понимаете, занавес этого разбирательства. И из него видно, что якобы Микоян и не прикладывал особых усилий для того, чтобы восстановить или установить правду в этом деле, как оно в самом деле. Во всяком случае закончилось тем, что якобы и сам Микоян не очень поверил этому, и когда он Хрущёву об этом рассказал, а тем более назвал, что якобы в этом участвуют Шелепин и Семичастный. На что Хрущёв сказал: «Вот это я не верю, этого не может быть». И на этом и закончилось, понимаете, всё разбирательство. И они уехали отдыхать, и он, и Микоян спокойно уехали. Если бы было какое-то подозрение, если бы он убеждён был, что что-то готовится, он бы и не поехал отдыхать на Пицунду.