Вызов Хрущёва на пленум из отпуска

Это было, значит, в октябре уже. Где-то, когда же – двенадцатого или одиннадцатого октября, ну, накануне. Накануне пленума ЦК, за день, не накануне – за два дня пленума. Одиннадцатого, по-моему, октября или двенадцатого, если пленум четырнадцатого, по-моему, был. Четырнадцатого или тринадцатого, или двенадцатого. Ну, где-то, в середине октября. Собрались вечером, члены политбюро были, и я там был. Почти все члены политбюро были, и начали говорить, что надо проводить заседание президиума и решать вопрос о Хрущёве. Ну, а Хрущёв на Пицунде находится, и Микоян там был, отдыхали. Ну, так спокойно говорят: «Ну, давайте позвоним сейчас Хрущёву, пригласим его, и завтра проведём заседание». Да, все согласны. Кому звонить? Молчат все. Ну, конечно, все на Брежнева устремились и ожидают от него, а он – нет. «Да, давайте подождём, а, может, не будем спешить. Ну, ещё может быть. А как объяснить, а что…». И пошло, и пошло, и пошло. Ну, в общем, пришлось за рукав его некоторые – и Подгорный, и другие – чуть ли не в спину подтолкнули к телефону, к ВЧ, и вызвали Пицунду. И начался разговор о том, что вот завтра заседание президиума. Имеется в виду рассматривать вопрос о сельском хозяйстве, а он перед отъездом передал очередную записку о реорганизации сельскохозяйственного управления, сельским хозяйством. Вот эту записку, и по семилетнему плану что-то там не координируется, не балансируется. Надо обсудить. Видно, он оттуда отвечает, что ну, это все вопросы могут подождать. Приеду – и тогда обсудим. – «Да нет, вот тут возник... Ну, обсудите без меня». – «Нет, только с вашим участием, мы очень просим, все вот тут, члены президиума, чтобы завтра вы приехали и приняли участие». Ну, заминка такая произошла долго. Потом он ответил: «Хорошо, подумаем». Он имел в виду с Микояном. Это был разговор, наверное, часов в восемь вечера, может, в девять – восемь-девять часов вечера. Нет, часов семь. Потому что я уехал к себе на работу, и мне через каждые полчаса звонок от Брежнева: «Ну что, что, какие сигналы? Что известно?». Ну, и где-то только уже в двенадцать или в полпервого ночи последовал мне звонок не оттуда, с Пицунды, а управление охраны, 9-е управление. Дежурный и даже начальник управления, тогда Чекалов, был такой, Владимир. Он мне позвонил, сказал, что позвонили с Пицунды и на 6 утра заказали самолёт. Ну, самолёт для хозяина. Как обычно, условно, мы так говорили. Ну, а самолёт для Хрущёва – значит, он сам полетит. Если б вообще самолёт, то могут там быть груз или почта или что-то. А тут самолёт тот, который доставлял Хрущёва. Вот, я позвонил Брежневу и говорю, что на 6 утра заказан самолёт, ну, вылет пока неизвестно. Вылетели они, по-моему, часов в 10 утра. И когда вылетели, я уже… Да, и он успокоился ночью – ну, всё будет хорошо. А утром, когда мне доложили, что вылет назначен на 10 утра, по-моему, я ему позвонил, говорю: «Кто поедет встречать?». Он говорит: «Не, никто, никто, ты один, ты один поезжай». Я ему: «Как же, всегда ездили все, а теперь я там один буду?». Он говорит: «Да-да, никто из нас не поедет. Мы будем в Кремле». Я говорю: «Хорошо». Ну, я поехал. Приехал ещё Гиоргадзе, он тогда был секретарём президиума Верховного совета. Ну, а так как Микоян летел с Хрущёвым, оттуда поступило сообщение, что и Микоян летит. Вот и Гиоргадзе приехал встречающим Микояна. А я по долгу службы – положено председателю КГБ главу правительства встречать.