Заседание пленума ЦК партии в кремле

…Когда приехали в Кремль, в Кремле тоже были приняты определённые меры – также офицеры девятого управления, но больше никто не был задействован. Только резервные подразделения девятого управления. И офицеры девятого управления, соответственно, были расставлены по Кремлю и по коридорам этого здания, где проходило заседание президиума. Ну, это чтоб не навязчиво, чтобы в глаза не бросалось. И так, как описывает Арбатов, что перед этим, за месяц уже мальчики из КГБ по коридорам ЦК сновали, там и где-то шастали, и навязчиво на глаза попадались – ничего подобного. Тем более, в международном отделе ЦК, который находится в другом здании, не там, где руководители, секретари сидят, это, понимаете, за МК партии, где-то за сто-двести метров. Зачем мне там надо было, накануне, за месяц, мальчиков-чекистов по коридорам пускать? Всё это чепуха, выдумки. Никто, никаких… В Кремле тоже, я ж говорю, настолько всё делалось, чтобы не вызывать никаких ненужных, понимаете, никакой реакции и никакой, понимаете, особой какой-то суеты и насторожённости. Всё это должно быть естественно. И когда я приехал, оказывается, он, по-моему, перекусили они на ходу с Микояном. Все остальные пообедали. И сразу пошли на заседание в президиум. И как только они зашли на заседание президиума, здесь я сменил охрану у Хрущёва. Сменил секретарей, которые были, сменил охрану на квартире и сменил охрану на даче. Это я сделал. Начальник его охраны, полковник Литовченко, отдыхал, был в отпуске. Его накануне отпустили в отпуск. А был заместитель его. Я его в Кремле, где-то там, в одном из каких-то, понимаете, холлов встретил и объяснил о том, что, в общем, обстановка такая, что сейчас все команды будут исходить от меня. И поэтому я прошу не вмешиваться. И если вы хотите, чтоб мы расстались по-хорошему, и всё у вас было хорошо – прошу, не мешайте. Это решение Политбюро, это указание руководства партии, поэтому никаких вопросов и никаких, понимаете, рассуждений здесь не должно быть. Исполнять то, что вот сделано мной. Мы сменили охрану – просто и всё. И когда первый день заседания президиума закончился, они начали первый день, не то двенадцатого… Двенадцатого, по-моему. И где-то часов в 9, или во сколько там закончили, то мне Брежнев звонит, перед окончанием: «Куда он поедет?» Я говорю: «Куда угодно пусть едет. Желает на дачу – пусть едет, на квартиру – пусть. Это он решает. Мы никуда его везти силой не будем. У него другая охрана там и там, и сопровождать его будет, и везти машина другая, вернее водитель. И в машине охрана другая». Ну, так оно и произошло. По-моему, он поехал на квартиру, здесь, в Москве. Я не был на президиуме, между прочим, тоже это к тому, что пишут… Ну да, о том, что описывают, что был там и кто-то, и я, и секретари обкомов какие-то, и Громыко – ничего подобного. Ну, Громыко не был членом президиума, я не был, Малиновский не был членом президиума. Были только члены президиума, кандидаты и секретари ЦК. Ни одного больше человека, дополнительно, лишнего там не было. Ну, и был там Малин, зав. общим отделом, который присутствует и ведёт протокол заседания президиума ЦК. А всё остальное, это всё, что пишут… Так что даже пишут, что Суслов звонил туда на Пицунду – всё это чепуха. Всё это не соответствует действительности. Ну, и потом, на второй день заседания уже начали съезжаться члены ЦК. И в Москве уже поднакопилось, понимаете, определённое количество членов ЦК. Ну, а так как все секретари, все члены президиума на заседании – куда пойдёшь, куда позвонишь? Звонки все ко мне начались: что происходит, что там, кто там, что там делают, что говорят? – «Не знаю», – я отвечаю. Идёт заседание президиума ЦК. «Что там, как?» – Были звонки такие: «Значит, что ты сидишь, снимают Хрущёва, а ты не принимаешь мер никаких, надо вмешаться, всё прочее». – «Не знаю ничего, это какая-то у вас личная информация, я такой информацией не располагаю». Идёт заседание президиума ЦК, что там обсуждают, как там обсуждают – мне это неизвестно. Начались другие звонки о том: «Слушай, там побеждает Хрущёв, мы вот тут собрались, пойдём выручать». То есть, по примеру того, как Хрущёв тогда на заседании политбюро, когда антипартийная группа была, и туда шла делегация, которая выручала там Хрущёва. Я чувствую, что накаляется обстановка. Я попросил в приёмной, там, где шло заседание, пригласить Брежнева к телефону. Пригласить его оттуда, из кабинета. И я ему тогда сказал, что обстановка накалилась, и можно дождаться, что к вам придёт какая-то делегация. Или спасать Хрущёва, или вас спасать. – «Нет, этого нельзя». Я говорю: «Ну, это вы мне говорите, но членам ЦК нельзя приказать, я не могу удержать их. Они возьмут и пойдут, и придут в приёмную к вам, и потребуют открыть дверь на заседание президиума». – «Нет, нет, это не допускать, это ни в коем случае, у нас всё идёт правильно. Всё хорошо, всё нормально». Я говорю: «Если правильно, тогда надо сегодня пленум проводить. А иначе ещё одну ночь удержать бушующую вот эту среду мне не удастся». – «Хорошо, я посоветуюсь». Да, через полчасика он мне звонит. Условились, что вот те, кто не выступал, значит, им две-три минуты будет дано, а уже не выступали оставшиеся – это кандидаты в члены политбюро и секретари ЦК. Члены политбюро за эти два дня все выступали. А выступали они там по часу, по полтора. Ну, это вам, наверное, Шелепин лучше расскажет. И, значит, вот они своё отношение выскажут к этому – и всё, и сегодня в 6 часов вечера пленум. Я говорю: «Вот это меня устраивает, потому что дальше уже терпеть нельзя». Так оно и произошло. И в 6 часов в этом самом, да, в Свердловском зале, в доме правительства, там, в Кремле, собрался пленум ЦК. Тоже на пленуме были только члены ЦК, кандидаты и члены ревизионной комиссии. Никого посторонних и приглашённых не было. Даже, по-моему, как обычно на пленумах раньше, министры, которые не были членами ЦК, приглашались. Или секретари обкомов партии, которые за период между съездами приходили к руководству, но не были избранными членами ЦК. Никого их не приглашали. Было, если можно так сказать, закрытое заседание пленума ЦК.