Шелепин вызывал подозрения у Брежнева

Он нас с Шелепиным особенно смотрел с позиций таких, что даже если мы не возражаем, ему казалось, что мы возражаем. Он, понимаете, ну, как-то мы действовали на его ещё остатки сохранившейся совести или что-то. Потому что мы не один раз об этом говорили. Ведь Шелепину, когда стал членом политбюро, положена была охрана. Шелепин месяц не берёт охрану, второй – понимаете, вдруг, на политбюро заседание, в конце, ко мне вопрос: «Почему у Шелепина нет охраны?» Я говорю: «Потому что он не желает брать её. Я, скажет, хоть завтра взвод дам, но он не желает брать и он считает, что ему не нужно». – «А ты как считаешь?» – «Это ваше дело, – я говорю, – у вас у всех есть охрана, как вы решите, так и будет». Встал Шелепин и говорит: «Я считаю, что кроме генерального секретаря, предсовмина и председателя президиума Верховного совета никого больше охранять не нужно. Кому я нужен в Москве и в Союзе, кому я нужен? Вы вспомните, – говорит, – была у всех первых секретарей обкомов партии раньше, упразднили её. Что-нибудь случилось за эти годы? Хоть на одного секретаря обкома партии кто-нибудь камень бросил или покушение какое-нибудь?» – «Так и с нами, нам не нужна». Ну, встал Суслов: «Нет, это традиция, товарищи, этого нельзя, этого ломать, это уже сложилось так», – с его этим оканьем и аканьем, понимаете. И вот, и решили, и поставил вопрос. Ну, это потом, о том, что зачем портреты вывешивают наши? – «Мне, – говорит, – на Мавзолее стыдно стоять, когда несут мой портрет. Ну, кто я такой, чтобы мой портрет несли по Красной площади рабочий какой-то? Ну, есть портрет Ленина, есть портрет Маркса, ну, хорошо, пусть генеральный, пусть предсовмина и председатель президиума. Но мы – члены политбюро, зачем наши портреты? Да ещё и на шёлковых знамёнах». Снова встал Суслов: «Нет, это нельзя, это авторитет, это положено так». Поэтому, вы понимаете, я мог набрать бы очень много таких вещей, которые просто его раздражали – и само присутствие Шелепина, и моё. И не случайно ведь меня, а вскоре и Шелепина он отправил в профсоюз – подальше из секретарей ЦК партии, чтоб он не путался под ногами, и на глазах не был, и не знал там всей кухни, которую он творит. А потом и вообще отправил заместителем председателя профтехобразования.