Интернатовская система

Хотя интернаты тоже были призваны делать доброе дело. Негативный момент, который потом стал проявляться, надо было, наверно, как-то сразу остановить. Ведь мы же как завели машину – она идёт и идёт, остановить не можем, говорим, что плохо, плохо, остановить не можем. Система образования интернатовская на первых порах, наверно, действительно дала возможность многим получить образование, приобщиться к культуре большого народа, к культуре больших народов, не только одного народа. Ведь то, что на историко-филологическом факультете в Хабаровском педагогическом институте я изучала культуру многих народов – и зарубежных, и культуру русского народа, литературу русского народа, – что для меня Пушкин – это совсем родной мне человек, что Тургенев, которого я очень люблю за его произведения, Чехов, ну, все остальные наши классики, которые раскрыли мне мир русского народа, что обычаи русских народов и обряды их для меня очень близки – это, наверно, тоже большое дело. Но то, что, отрывая детей от родителей на долгие годы, потом уже стало ясно. Родители стали отвыкать от детей. Буквально на месяц оторвать ребёнка – ребёнок, конечно, страшно страдал первые годы, страдает первые месяцы, уйдя в интернат, не видя своих близких, а потом он начинает привыкать, что это неизбежно. К традиционной культуре, к традиционному промыслу, к родному языку он уже как будто бы не имеет никакого отношения. И теряет он сразу – уже со школьных лет теряет корни свои, оторван от корней своих. И когда сегодня говорим «потеря родного языка» – это система интернатовская. Ко мне приходила группа из-за рубежа и говорили, что очень хотелось бы нам совместную программу разработать воспитания детей, не столько образования, сколько воспитания. Образование худо-бедно давали, а воспитание, духовный мир ребёнка – это ведь всегда связано с духовным воспитанием, которое начинается с общения с близкими, родными, с отцом, матерью, с братьями, сёстрами, с окружающими семью в селе, в городе где-то. Такое воспитание плюс образование – это очень важно. И я думаю, сегодня это важно не только для малочисленных народов, это важно для всех народов в нашей стране. И группа зарубежных учёных по воспитанию говорили, что, знаете, ведь в Австралии дистанционное воспитание и образование. Воспитание в первую очередь. По телевидению ведётся преподавание. В любом селе – час преподавания. И вот система образования. Так и дети в это время получают образование, но общаются с родными, они не отрываются от них. Вот такую систему. Но нам, наверно, туговато сегодня, потому что у нас, ну, в оленеводческих бригадах где там телевизор? Нету его. Даже в глубинках телевизоров нет, во многих глубинках не то что телевизора – и радио нет, электричества нет. Я же свидетель этих всяких негативных моментов, когда есть селения, которые совершенно без электричества, без радио, без света. Я думаю, что надо, наверно, прислушаться. Когда буду у себя на родине, я обязательно соберу преподавателей, поговорю об этом, об этой системе. Что-то надо придумать такое, чтобы не отрывать детей от родителей, но в то же время чтобы они получали образование. И систему образования у нас, программы в общеобразовательных школах, наверно, надо тоже пересматривать. Понимаете, какие бы мы законы хорошие ни принимали, мы всё равно не сумеем реализовать их, если не воспитаем поколение новых людей, духовно воспитать их. Духовное воспитание – это, по-моему, сегодня одно из главных, одна из главных задач всего того, что мы делаем. Если у человека, у ребёнка нет ничего святого, если мы не вложили ничего в душу ребёнка, то ждать от этого ребёнка, наверно, мы не имеем права многого.