Истоки проблем малочисленных народов

Знаете, ведь мы все дети из одного гнезда, можно сказать. Советский строй, советский строй, куда входит и национальная политика ленинская, потом сталинская национальная политика. И всё то, что происходило со всей страной, оно коснулось и всех нас, и представителей малочисленных народов. Ведь за жизнь одного поколения – семьдесят лет – это ведь жизнь одного поколения, за жизнь одного поколения, особенно малочисленные народы, испытали всё на себе: из общества, которое мы относим к периоду разложения патриархально-родового строя начала XX века, и до сегодняшнего дня. Что происходило со страной, то и происходило у нас с малочисленными народами. Но для малочисленных народов это было периодом очень тяжёлых испытаний. Лично я, наверно, могу сказать, что я прожила все эти периоды – и сталинскую эпоху, и продвижение к развитому социализму, и к светлому будущему коммунизму мы двигались все вместе. Но я считаю, что проблемы национальные на сегодняшний день очень сложные. Когда малочисленные народы говорят, что надо создать предприятия, которые будут защищать интересы малочисленных народов, допустим, рыболовецкие, какие-то малые предприятия, оленеводческие малые предприятия, и потом желают получить, заполучить снова территории охотничьих угодий, здесь начинают пробуждаться какие-то тёмные силы или чувства у представителей других народов: а как это так? Земля государственная, тут мы все живём. Значит, вы будете жить лучше. Ни в коем случае вам не отдавать охотничьи угодья – начинается даже у соседей: жили дружно, и вдруг начинаются такие проблемы. Когда мы разрабатывали законопроект, я отправляла его во все регионы, районы, даже в маленькие посёлки, сёла, которые знаю, где живут малочисленные народы. Я получала письма, их, правда, очень мало, от представителей украинцев, русских, которые живут на Дальнем Востоке: «Как это так, Евдокия Александровна, вы ратуете за то, чтобы отдать землю малочисленным народам? Ни в коем случае. Это сделает ущемлёнными представителей других народов». Но подумать представителям больших народов о судьбе малочисленных народов, что с ними произошло, я думаю, надо, наверно, всем. И от того, что получит удэгеец или нанаец, ульч, нивх охотничьи угодья, от этого ведь русский народ, живущий рядом, не пострадает. От того, что мы добились, чтобы малочисленные народы получали нормовую рыбу как этническую пищу, от этого ведь все живущие в селе не пострадали, а наоборот, выиграли. Я всегда говорила: когда я чего-то добиваюсь для малочисленных народов, это не значит, что это в ущерб другим представителям. Как раз я хочу, чтобы они вместе получили эти блага.