Неразумная национальная политика в отношении оленеводов

Я что хотела ещё сказать. Ведь негативный момент национальной политики – сегодня мы расхлёбываем за содеянное в самом начале строительства нашего государства. Мне приходится встречаться с оленеводами. Наверно, даже среди малочисленных народов и вообще среди всех других народов, живущих в нашей стране, труднее и нищих, чем оленеводы, не найти. В самом начале рождения нашего государства национализировали оленеводческие стада. И хозяева этих оленеводческих стад – они же всей жизнью прикипели к своим оленям – пошли пастухами в эти национализированные стада, чтобы не расстаться со своими любимыми оленями. И какая у них была жизнь потом – ведь только можно догадываться. Когда я приезжаю в оленье стадо, никогда мне так сильно больно не бывает. Мне часто бывает больно, когда я вижу семьи офицеров, живущих в общежитии совершенно без всяких удобств, когда я вижу рыбаков – и русских, и коренных народов, – бывает очень больно, до чего мы довели наш народ. Но так больно не бывает, как тогда, когда я вижу наших оленеводов. Я прилетаю на вертолёте в оленеводческую бригаду. Они говорят: «Вот мы завтра перекочёвываемся на новое пастбище». Орешки съели ягельские – значит, нужно перебираться на другое место. Ну какая там жизнь? Неоседлая. Я спрашиваю: «Ну как вы живёте?». Ну, я вижу, как они живут. Жена бригадира – женщин почти нет в бригадах – говорит: «Ой, знаете, хорошо. Вчера вертолёт прилетал, хлеба привезли». И я смотрю: там, во дворе, на плащ-палатке лежат, я посчитала, где-то восемнадцать буханок хлеба. Они так счастливы, что вертолёт прилетал и они купили восемнадцать буханок хлеба. Сегодня они поедят свежий хлеб, завтра. А потом зачерствеет этот хлеб. И вот они счастливы, что у них хлеб есть. В каком состоянии будет этот хлеб через неделю, через сколько-то дней, представить невозможно, а они счастливы, что хорошо живут. О зарплате оленеводов тоже. Понимаете, наверно, надо признать, что по отношению к оленеводам советская власть поступила так жестоко, как никогда ни к кому. Или можно найти ещё сегодня таких людей, к которым советская власть поступила несправедливо. И эту ошибку надо исправлять.