Жизнь оленеводов в СССР и на Западе

Ну, в Канаде я была, была я в Норвегии, и поэтому я представляю положение тех же оленеводческих ферм за рубежом, и сравнить есть с чем. То, что я сказала – маленький штрих наших оленеводов, и сравнить с тем, что за рубежом у оленеводов зарубежных, – ну, это день и ночь. Я обратилась в Министерство нефтяной промышленности. У нас на Сахалине оленеводы, и там же, на севере Сахалина, нефтяные промыслы. Я поэтому обратилась в Министерство нефтяной промышленности, чтобы можно было организовать зарубежную поездку с нашими оленеводами, чтобы они посмотрели, как ведётся хозяйство оленеводческое. Пока не увидишь своими глазами, трудно представить, насколько убого, насколько отстало, уже где-то допотопные методы ведения хозяйства у наших оленеводов. Чтобы сравнили наши оленеводы сами, как вести своё хозяйство. Понимаете, там ведь безотходное ведение оленеводческого хозяйства: рога идут, понты идут, даже копытки идут, вся шкура оленья идёт на дело. Потом внутренности во время убоя оленей – они же потрошки все консервируют, делают колбасы. А у нас что? Забой – и только туша мяса, и всё пошло туда. Последнее время стали, правда, создаваться малые совместные предприятия: продают оленьи рога, продают понты. Но это всё опять из-за незнания, наверное, цен на зарубежном рынке, что позволяет нашим предпринимателям продавать это ценнейшее лекарственное средство, я считаю, за бесценок. Но для наших-то предпринимателей это кажется много, потому что ведь мы ещё не научились вести совместные предприятия, не научились вести безотходное производство. Что можно получить за понты? Что можно получить за рога? Ведь если даже не продавать рога, а там же, где оленеводческое наше хозяйство, сделать сувенирные мастерские – из оленьих рогов можно делать изумительные сувениры. Ну, я не знаю как. Самим оленеводам надо посмотреть. И потом всё же, думаю, что, наверное, надо оленеводческие стада передать исконным хозяевам, чтобы они могли действительно вести это хозяйство уже как собственное своё, вот так. Я думаю, что мы отстали, наверное, на столетие от зарубежных оленеводческих хозяйств. Там хозяин оленеводческого стада – он ведь миллионы получает от своего хозяйства. Как-то я по телевидению видела, как оленеводы за рубежом, в Норвегии, Финляндии, там, где саами живут, и наши саами – сейчас они идут на контакт. На уровне местных ассоциаций идут на контакт с саами зарубежными. На ассамблее малочисленных народов, аборигенов, в городе Тромсё, Норвегия, была я там, с докладом выступала и встречалась с оленеводами зарубежными. Так это миллионер, он хозяин своего стада оленеводческого, и он знает, как его вести – ведь там всё механизировано. А у нас как происходит убой оленей? Так это же чудовищно. Это просто страшно даже посмотреть, даже с эстетической точки зрения.