«Где тут Чухрай?»

Потом, значит, я помню, что Никита, вот когда вернулся, сказал: «Где тут Чухрай?» А все посмотрели туда, где я сидел, — меня там не было. И тогда один доброжелательный человек сказал: «А Чухрай, он ест ещё бутерброды». Там действительно был буфет, и бутерброды были бесплатные. Но Твардовский сказал: «Да нет, Никита Сергеевич, вот он, около меня». Никита Сергеевич посмотрел, увидел, что я и правда там, и сказал: «Вот, товарищ Чухрай, я сейчас был вашим агентом Политбюро. И я вот вас защищал. И я мы решили: союз сохраним». И даже кулаком вот так вот стукнул. И тут все в восторге бросились к трибуне, где он сидел, и стали ему снизу вверх аплодировать лапками. А потом, значит, я опять почему-то оказался у бутербродов. Я уже не помню, почему. И помню, что очень видные деятели Союза кинематографистов в этот день относились ко мне как к будущему секретарю. Потому что они решили: раз у меня такой успех… И они мне бутерброды подавали. И это было так противно, так гадко.