Перерыв недолго длился, потом мы все вернулись на свои места. Но я уже не сел со своими кинематографистами, где сидел раньше, а сел рядом с Твардовским. Я помню, что выступал Шолохов. Помню, что он либо был в крепком подпитии, либо уже в это время просто деградировал, мягко говоря. Потому что Шолохов выступал приблизительно в таком стиле: Он говорил, что вот тут кое-кто хорошо относится к Никите Сергеевичу, кое-кто плохо даже, понимаете — критикуют его. А я вам скажу: «Я люблю Никиту Сергеевича. Я его люблюЯ. И потом уже никаких мыслей не было, он просто долго говорил, но всё сводилось к одному — «люблю». И Твардовский, который сидел слева от меня, сказал мне: «Интеллект иссяк». И это было похоже на правду. Хотя я знаю, что он очень высоко ставил Шолохова и его «Тихий Дон». Это — безусловно.