Примадонна Елена Образцова

Вы, наверное, будете смеяться. Я не чувствую себя человеком, живущим сегодня. Я всё-таки человек, принадлежащий тому времени. Сегодня многое мне чуждо. И вот Елена Васильевна, представьте себе, что я сегодня звоню Елене Васильевне, не будучи с ней знаком. Я говорю: «Елена Васильевна, вот есть такое-то произведение, не согласились ли бы вы его с нами спеть, «Месса Россини», маленькая торжественная месса». Она говорит: «Приезжайте, сыграйте». Я приехал, сыграл. Она дала согласие, она меня не спрашивала, ни какой будет гонорар, ни сколько надо репетиций для этого, она дала согласие. Однажды был такой момент, когда я пригласил Елену на какой-то наш очередной юбилей. Она обещала, и потом звонит мне, накануне, и говорит: «Я попала в больницу». А у нас концерт в Большом зале. Ну что делать? Придётся без неё. Заменил её номер. Во время концерта боковым зрением. Вот я стою, там дверь за кулисой. И я чувствую, открывается дверь, и появляется Захаров Владимир Емельянович. Он с улыбающейся физиономией, и так кивает головой, и я понимаю, что всё в порядке. И выходит Лена. И потом я спрашиваю: «Ты же в больнице?» «Я же тебе обещала». Мы с ней были на «ты». «Я же тебе обещала», вот это ценно. Если бы вы только знали, как это подкупает тебя. «Я тебе обещала». Ни дать, ни взять. Это, знаете, только то, что читаешь у Мамина-Сибиряка или еще где-нибудь: то, что было в старину. «Я тебе обещал». Вот так. Изменился, конечно, состав человеческий, человеческие качества нации изменились. Не будем говорить, благодаря чему. Но от той нации, которая написана на картине Нестерова «Святая Русь», или «Александр Невский», триптих. Или нечто подобное. Несколько другое встречаю в жизни. Хотя есть и замечательное. Но это есть. Это другое время, когда в человеке главным был не доллар, а человеческое твоё отношение к другому, или к предлагаемому. Поэтому, конечно, по этому времени у меня ностальгия. Потому что, когда встречаешься с черствостью. Даже не разговаривая иногда с человеком, ты видишь, что он продукт вот этого долларового эквивалента. Не знаю, неприятно, даже стоять рядом. Я был в таких ситуациях. Мы как-то были на гастролях, и было у губернатора собрание, ну, каких-то там видных людей. Одеты с иголочки, ну, вкус, и физия, это ладно. Но от них несло вот этим вот отсутствием человеческого. Я попал в какую-то атмосферу, что вокруг меня какой-то холод вдруг образовался. Холод, мне было неприятно, вот так.