Вокруг театра, дорогие товарищи, было очень интересно. Потому что не просто кончалось театром, а кончалось тем, кто приходил. Козловский, Моисеев – они свою лепту вносили. Жаров – они приходили не просто так выпить шампанское, а приходили с воспоминаниями, с мощным юмором, из других театров. Товстоногов – ну о чём вы говорите? А потом я стал для журнала «Театр», я отрываюсь, ездить по театрам Советского Союза, по городам, и все гастроли почти я снимал. Скофилд есть, там все эти режиссёры – всё это я снимал. И всё отдавал, потому что во МХАТе это не надо. Всё отдавал в Бахрушинский музей. Не знаю, как там у них уже это. И Таганку в том числе, потому что это нужно для журнала «Театр». Хотя в каждом театре был свой фотограф, и мы, так сказать, ну, по-разному всё было, но не препятствовали, дружно жили очень. С Эфросом дружба колоссальная – с Крымовой и с ним. Домами... Не домами – на репетиции. Потому что я потом снимал Ленком. Я начал снимать Ленком, когда пришёл туда Эфрос. Я до Эфроса ещё снимал Ленком – это был замшелый. Ничего там хорошего не было. Актёры старые – Гиацинтова, Берман там, всё это старьё было. Фадеева. Вот такие дела.