Есть такая штука интересная: однажды мы встречали Новый год и решили не разговаривать о театре. И сказали: «О театре не говорить, штраф – 1 рубль». Вы себе не представляете, сколько денег все должны были друг другу. Потому что невозможно – ни о чём, ничего больше, только театр. Потому что и для Ольги Александровны, и для тех, кто с ней общался, театр был даже не вторым домом, а первым. А для Ольги Александровны 100 процентов это был первый дом, куда она шла с радостью, с желанием, с любовью ко всем, с каким-то интересом. Так что, конечно, о театре. Конечно, о театре. Всё время о театре, о спектакле – о том, как прошёл, о будущем, об интересных работах, о чём-то ещё делились, о том, какая у кого работа ещё есть. Да, когда актёры собираются, они говорят исключительно о театре. Вот поверьте – ну исключительно. Ну, там собака бегала большая, хорошая. Ну, может, о собачке немножко поговорить можно. Ольга Александровна очень любила её. У неё была собачка, которая умерла. Она очень переживала. И взяла потом маленького щеночка, который вырос в огромную собаку. Всегда собака была рядышком. Она очень любила собак, вообще собак очень любила. В огороде, в саду можно. Но в основном, конечно, о театре. Конечно, только о театре. Это единственная тема – и больная, и хорошая, и добрая. И раздражало кого-то что-то, и нервничал кто-то по поводу работы. Но всё равно всё кончалось разговорами о театре.