В ожидании музыки Валерия Гаврилина

Валерий Александрович, конечно, другой абсолютно человек, абсолютно другой человек. Что у них есть общего? Есть общее одно. И Свиридов, и Гаврилин получили консерваторское образование не для того, чтобы положить диплом в карман, а для того, чтобы научиться наилучшим образом фиксировать на бумаге то, что они чувствовали. Понимаете, вот для этого было нужно образование. И это меня поражает... ну, представляете, Свиридов приезжает поступать в консерваторию и привозит с собой цикл романсов на стихи Пушкина, где «Подъезжая под Ижоры» – популярнейший романс, уже написан им. Поэтому, конечно, это образование было наилучшим образом. И, конечно, Гаврилин был мягкий человек. Я с ним в основном... история-то простая. Я работал в Ленинграде тогда, и мне его циклы нравились безумно, вокальные циклы. Я подошел, познакомился и сказал: «Валерий Александрович, я капеллы напишу, что вы хотите, по вашему выбору». И спустя месяц он позвонил. «Я пишу, пишу», – сказал Гаврилин. Спустя два месяца позвонил: «Я пишу, пишу». Я переехал в Москву, создал свой камерный хор. Через пятнадцать лет Гаврилин мне позвонил и сказал: «Я написал». Он написал «Перезвоны». Стоило ли это пятнадцать лет? Стоило. Стоило, так же как Станиславский ждал от Булгакова «Дни Турбиных» десять лет. Так я ждал 15 лет от Гаврилина. Но это были «Перезвоны», это эпохальное произведение. Это единственное в своем роде произведение, которое говорит о жизни крестьянина, ну, вообще, русского человека на этой земле. Со всеми его верованиями, со всеми его перипетиями и со всей его тяжелейшей судьбой.