Депутат государственной думы Алфёров

Когда я делал эту книгу, я кое-что взял из тех публикаций, которые тогда были, потому что они очень-очень хорошо монтировались с основным текстом. И чуть-чуть иначе эти комментарии добавляли то, о чём вспоминал Жорес Иванович. Ну, более остро, может быть. Это касалось его работы в Думе, каких-то его идей, с которыми он там выступал. Там ему тоже было очень непросто. Потому что он всегда точно поступал в жизни. Вот там в такой преамбуле, где он пишет: «Я Жорес Алфёров, я прожил в двух веках», и так далее, и так далее. Там есть очень важный момент, где он пишет, что для него самое главное во всей этой большой жизни  он всегда был самим собой. Он не боялся сказать, что развал Советского Союза для него  это личная катастрофа, что он человек коммунистической ориентации, что он дружил с Зюгановым. Хотя не был членом партии Зюганова. И это только прибавляло уважения к нему, потому что он был цельным в этой позиции. Это было неудобно для Думы, потому что там есть такая традиция: новый созыв, когда начинает свою работу, первым выступает старейшина, старейший депутат. Значит, Жорес Иванович вышел и произнёс такую речь, что там стали ёрзать некоторые чиновники. Когда он прошёл, на следующие выборы нашли какого-то более серьёзного человека по возрасту, который прочитал по бумажке всё, что ему написали, и спустя два месяца как-то исчез. Вот такие были там игры. Ну, это по-человечески понятно, потому что у каждого свои задачи. Но Жорес Иванович к этому нормально относился. И потом он снова стал старейшином, снова выступал, и выступал так же точно, как и в первый раз. Но те уже были готовы, что это будет серьёзное выступление, как-то надо будет на него реагировать. Но они понимали, что Алфёров  есть Алфёров. Для него заискивания какого-то там, попытки учить конъюнктуру  не существовали никогда.