Провокации и поступки

Ну, мы жили. Понимаете, нам приходилось жить. Нужно было выжить. Были всякие там и провокации, и прочее. Как вам это объяснить – это так одним словом нельзя объяснить. Подходит, допустим, некий человек и начинает говорить, какой замечательный мой отец и какой ужасный Хрущёв, ожидая, что я буду это же говорить. Ну, естественно, я ухожу от этого разговора. Много таких было вариантов. Дело в том, что за нами всё время ездил какой-то уже… в данном случае как бы, ну, назовите – шпик, что ли. И периодически возникали всякие такие штуки. В общем, я вам хочу сказать, что здесь мы познакомились с жизнью во всех её прелестях. То есть тут было очень много трогательных отношений, и много было и предательства, понимаете, и всё такое. Что касается нашей среды, в которой мы были, и среды моей матери – тут предательства было очень мало. Я вам скажу, что большинство, наоборот, относились очень хорошо. Начиная с ректора университета Ивана Георгиевича Петровского, который просто предложил отцу именно в тот момент, когда он только узнал, что его сняли: «Да я дам общежитие вашим детям». Это было нетривиально, потому что он лично позвонил, понимаете. Ну, и кончая просто преподавателями, ребятами, с которыми мы дружили. Так что мы в основном имели, как это вам ни покажется странным, положительные эмоции. Единственное – страх был за отца, вот это действительно было. Потому что там были моменты очень драматические. И были просто покушения. Ну, Бог миловал.