Мы оказались практически на улице

Да, мгновенно! Потому что мы остались без квартиры и без всего. Вообще без всего. У нас единственная квартира была у сестры. Она жила отдельно вообще, давно уже. И мы туда были прописаны. И то это произошло… У нас не было вообще прописки. Ещё просто такой нюанс – у нас в паспорте не было вообще никакой прописки. И поэтому отец звонил Брежневу и сказал: «Вот моих сыновей пускай пропишут, они учатся в университете. И, Леонид, я никуда не поеду, если ты этого не сделаешь». Ну, и Леонид Ильич это сделал. Ему предложили на выбор два места поехать, и он выбрал Усть-Каменогорск. Всё. Никаких вопросов. Ну, там буквально неделя, может быть. Какие-то вещи мы… У нас была очень большая библиотека, нам её просто было некуда деть. И вот мы частично подарили в школы, частично перевезли на квартиру, частично перевезли к бабушке. Вот это я помню, потому что мы упаковывали, и нам… Это была просто чисто техническая проблема, потому что библиотека была колоссальная. Ну, я не знаю, больше десяти тысяч намного. Просто огромная. И вот это была некая такая техническая проблема. И поскольку тут были и всякие трогательные моменты, и, наоборот, противные моменты… Ну, например, вообще всем служащим запретили помогать. Но некоторые, наоборот, приходили и, несмотря на эти запреты, так сказать, помогали. Другие как бы демонстративно отвернулись. Ну, так… Это всегда так и бывает, в общем-то, на самом деле в таких вещах. Так что вот. Что касается… Ну, и дальше родители, и мы с ними поехали в Усть-Каменогорск. Там тоже были определённые приключения, потому что отца очень хорошо встречали везде на станциях. В Челябинске, например, была устроена просто манифестация. Люди его приветствовали. И Хрущёв, чтобы не допустить этого, в Усть-Каменогорске их высадили раньше и повезли на машине прямо в Аблакетку. Дело в том, что Аблакетка – это посёлок ГЭС. Он был назначен директором ГЭС. Но через год он был переведён оттуда в Экибастузскую ТЭЦ и там был десять лет директором.