Давид Ойстрах, Захар Брон и другие. Как Вячеслав Овчинников стал музыкантом

Приехал Ойстрах в Воронеж, ему рассказывали об уникальном мальчике, уникальном скрипаче – не композиторе, а скрипаче. И когда были гастроли, то Брон, который был, знаете, правой рукой Ойстраха, Захар Брон, настаивал, чтобы показать мальчика – удивительного – Ойстраху. И когда он его услышал, то сказал: «Немедленно в Москву. Он должен учиться в ЦМШ». Но мама Вячеслава Александровича не отпустила первый раз. И всё осталось на своих местах. Ему уже давали возможность дирижировать оркестром воронежским. То есть он уже расширял диапазон своего музыкального применения. И когда второй раз Ойстрах приехал, он сказал, что будет поздно, надо ехать. И тогда его мама отпустила. И он приехал в Москву как одарённый скрипач. Но так как он один, молодой – сколько ему, 12 лет, по-моему, не было, или 12 лет было – его стали опекать родители тех ребят, которые с ним вместе учились. А кто с ним учился? С ним учился Ян Шпиллер, потом дирижёр оркестра красноярского, сын Всеволода Шпиллера. А тётя его, Наталья Шпиллер, была любимой певицей Сталина. Так что вот этот круг и взял на себя опеку. И когда Всеволод Дмитриевич был настоятелем храма одного московского – как-то забыла, боюсь неправильно сказать – то они часто вместе с Яном... Потому что Всеволод Дмитриевич был женат на даме очень высокородной, и она очень любила музыку. Она даже из рода Радзивиллов, если я не ошибаюсь. И она очень любила музыку, очень любила Чайковского. И тогда он первый раз услышал «Шестую симфонию» и упал в обморок. Представляете, какое у него было тонкое восприятие нервной системы? А потом вторая семья – это семья Зелинских, академика Зелинского Николая Дмитриевича. У него был дом прямо здесь, в Москве – сейчас там музей Зелинского. И Андрей Николаевич, сын, учился вместе со Славой, он учился музыке. Сейчас он профессор, создатель православного календаря, который признан у нас и за рубежом православной церковью. Это вторая семья, которая его опекала. И была семья Штерна, но там мнения разделились. Мама была концертмейстером, очень любила музыку и, естественно, она благотворила, а папа работал на строительстве метрополитена – он Славу недолюбливал. Поэтому отношение было двояким. Александр Штерн – они так всю жизнь и дружили. И как раз Саша был близким другом до самой гробовой доски Шпиллера. Сначала ушёл Слава, а в пандемию на следующий год ушёл Саша Штерн.