Ну и после, когда мы познакомились с этими материалами, нас, торопя, созвали для поездки в Кремль для настоящего заседания революционно-военного совета вместе с Политбюро, ЦК. Быстро мы приехали, все прошли. Потом, при обычной охране и обычном досмотре, вошли в Свердловский зал, расположились там и смотрели, конечно, на руководящую трибуну. На ней размещались члены Политбюро. Да, и в таком примерно порядке: Сталин, Ворошилов в середине стола, а Сталин на боку, как он всегда обычно садился. Молотов, Калинин. Кто ещё? Ну, и Ежов был там. И началось заседание, которое вообще протекало так: первые сообщения сделал Ворошилов. Начал он так, что «вот мы пропустили, не обратили внимания вовремя, что мы развели у себя в Красной Армии и шпионаж, и измену, и заговоры, и всё такое». И никто до сих пор с изложением, с материалами по этому делу не обращался. «Только благодаря Ежову мы получили возможность раскрытого обследования этого дела». Ну и начал призывать к тому, что надо деятельность сейчас осуществить, надо изменить всё отношение и надо всем проявить состояние наблюдательности за всем, с кем вы работаете. «Шпионы вас окружают, вредители вас обманывают» и всё такое. Ежов сидел за столом. Он маленького роста, еле выглядывал из-за этого стола и так вертелся. Он не говорил в это время. Но его агентура в это время была, если так можно выразиться, на авансцене. При входе в зал главные чиновники его вели наблюдение, и он к ним обращался раз за разом для какой-то своей связи, для какого-то знакомства. Поведение его было вообще торжества, как бы он хотел показать: «Я раскрыл, я нашёл пути освобождения Красной Армии от измены». Ну и затем охарактеризовал. Но это было не в этот первый день, а во второй день. Охарактеризовал всех изменников по его данным и рассказал, что идёт сейчас раскрытие этого заговора, его глубины во всех учреждениях Красной Армии.