Признательные показания бывших командиров

Все начали читать, конечно. Я начал читать. И сразу, конечно, волосы на лоб полезли от того, что там было написано. Начинались они примерно все одинаково: «Я, контрреволюционер, я предатель, показываю относительно своей преступной деятельности на той должности, которую я занимал». И начиналось расписывание всех этих самых преступлений, которые они совершили. Каждый рассказывал. Шло всё по схеме одинаковой. Прежде всего: кто тебя завербовал в эту самую. Второе: какие задания получал? Какую плату получал за то, что ты предательские дела вёл контрреволюционные, шпионские? И кого ты завербовал? Кого ты завербовал? Вот по такой схеме отвечали все. Читал. Вообще читались случайно, это то, что под руку, я прочёл показания наиболее меня интересовавшего Фельдмана, потому что он был начальником Главного управления Красной Армии, и с которым мне приходилось по кадровым вопросам подготовки иметь дело всегда. Ну и я примерно у него прочёл такие тексты: что я был завербован на контрреволюционную работу во время пребывания моего в Германии, где я проходил курс обучения, и был завербован совместно с Уборевичем, Якиром. Ну, примерно я так говорю. Всё одинаково. Выполнял задание немецкой разведки. В своей деятельности осуществлял искажение планов Красной Армии. Выполнял вредительские задания по подготовке кадров. Я сейчас не запомню, но в таком духе представления давались. Что ты получал за такую деятельность? Я получал плату. Обычно что-то мизерное было. Где-то там, предельно, пожалуй, автомобиль получил. А так вообще даже иногда оплата состояла, ну, тысячу рублей. Кого ты завербовал? Ну, тут шла прямая цепочка. Всех своих подчинённых. Там перечисляли непосредственно. И некоторых других ещё. И в конце концов: «Я признаю свою виновность полную, прошу учесть мои добросовестные признания и определить мою судьбу». Примерно такое. Но очень интересный, например, случай там обозначился. Был со мною мой непосредственный начальник. Рядом мы сидели, ну, как обычно, такой Тодорский, начальник всех академий. Было управление академий, вот этот Тодорский Александр Иванович. Он читает в таком же порядке, как и я, эти самые показания. Там рядом. А я в фельдмановских показаниях прочёл его фамилию, завербованную. Что этот самый Тодорского завербовал Фельдман как своего заместителя. Он был заместителем и начальником управления академий. И впечатление у меня такое, что уже Тодорский тоже прочитал о том, что он завербован Фельдманом. Потому что лицо изменилось в такой мере, что он уже не мог разговаривать.