1968 год. Мой тренер – Давид Абрамович Тышлер

Ну, начнём с того, что я вообще его не знал. Будем так говорить – я не слышал никогда. Потому что я же был юниором в своё время, правильно, и пришёл к Давиду Абрамовичу как юниор. Просто с ним договорились, что он посмотрел мальчика. Не будем говорить, что кто-то сказал: «Он – будущий чемпион Олимпийских игр или чемпион мира». Нет. Просто сказали: «Посмотри мальчика». И он посмотрел. Ну и, как он мне потом сам рассказывал – не я, – что он дал мне пару приёмов. Просто когда начал смотреть, мы с ним работали индивидуально, и он видит, что вроде бы мальчик слушается. То есть он говорит – а тот пытается всё это сделать. У тренера к молодым спортсменам, естественно, особые требования. То есть человек должен, самое главное, выполнять то, что ему говорит тренер, выполнять задания. Потому что на каждую тренировку – ну, не всегда, конечно, на каждую, – но на любую тренировку ты получаешь определённое задание, которое ты обязан выполнить. И поэтому тренер, естественно, смотрит – выполняешь ты его или нет. Потому что от этого всё зависит: как перенести это с тренировки на соревнования. Если ты не делаешь это на тренировках – на соревнованиях ты не сможешь ничего сделать. И вот так состоялось наше знакомство. Я выступал всё равно ещё четыре года за «Локомотив», но тренировался в ЦСКА. Будучи не в армии, не в вооружённых силах и выступая за «Локомотив», я тренировался в ЦСКА. Представляете, парадокс такой… Но в ЦСКА тогда была очень сильная команда. Все её прекрасно знали. Великая команда: Марк Ракита, Умяр Мавлиханов, Борис Мельников, Эдуард Винокуров, Виктор Сидяк – ещё тогда тоже был молодым, правда. То есть все – олимпийские чемпионы. Они были олимпийскими чемпионами. Так что они не очень, так сказать, торопили меня с переходом в армию. Но у нас же, вы сами знаете: сильные любят, чтобы… Мы сильны, но хотим стать ещё сильнее – типа возьмём мальчика. Поэтому вот так я оказался в ЦСКА.