Телефонное знакомство с Вячеславом Овчинниковым

Это победа в своей случайности, как часто в жизни бывает. Я поступила в аспирантуру, и у меня уже была квартира – мне родители сделали квартиру, квартира как раз на метро Аэропорт. И я пригласила друзей, и пришла одна моя приятельница, пришла со своим кавалером, и ещё увязался тоже молодой человек – они пришли втроём на это мероприятие. И вот тот, который третий, он стал за мной ухаживать. Ну, честно говоря, это совершенно не моего плана человек. Но он оказался другом сводного родственника Вячеслава Александровича, мужем его двоюродной сестры Альбины. И так как ничего не получилось, тот такой коварный, он решил мне отомстить. Ну, про Славу говорили… Козловский пустил такой слух по Москве, что Слава из женщин делает шкварки. И вот, видимо, этот Володя решил, что из меня тоже Слава сделает шкварку. Но у меня такой характер крепенький – хоть я и москвичка, не казачка, но крепкого характера. Вот. И, в общем, дал ему мой телефон. И Слава стал регулярно мне звонить. Но так как у него, знаете, у казаков луна – это солнце, и всё, в основном это всё сводилось к ночным звонкам, а я училась, мне надо материалы, в библиотеке сидеть… Это было, честно говоря, не здорово. Но постепенно и плавно это перешло… Знаете, когда человек в поезде едет, и с попутчиком легче говорить о близком, чем с близким человеком – о сокровенном, потому что вот сейчас видишь, а завтра ты его больше не увидишь. И также телефон – потому что можно откровенничать, ты не видишь реакции, люди более раскрепощены. Вот у нас так и получилось. Он читал стихи, я читала стихи, потом он рассказывал, что с ним происходит, я начинала рассказывать, что со мной, где я была, что я видела и так далее. Отчитывалась по всем концертам, по которым я ходила. И вот возникла такая общность. Но я – фантазёрша, я же женщина. И мне сказали: «Ты вообще знаешь, что Овчинников...» Я, конечно, узнала, что он дирижёр. Я сначала не знала вообще, кто это. Вот. Потом узнала, что он дирижёр, композитор, и что он склонен к полноте. А я любила таких… Я на лыжах каталась, знаете, такие поджарые, спортивные ребята, физики-лирики. Вот. А Слава, когда услышал… Думаю: нет, лучше не разочаровываться, мы так отлично общаемся. И я ему предложила: давайте это будет как у Чайковского с баронессой фон Мекк – они никогда друг друга не видели, последний раз он вообще сбежал. Вот. И я ему предложила. Но вместо того, чтобы достичь желаемого результата, я, наоборот, распалила его интерес. И он схитрил. Он мне звонит, говорит: «Наташ, помоги, пожалуйста, вот я заболел, никого нет, в Москве некого попросить, у меня ни хлеба, ни молока. Вы не могли бы привезти?». А мне на этот день – опять стечение обстоятельств судьбоносных – назначил мой руководитель научный, которого я ещё тоже не видела, он меня отобрал по работе. И он назначил мне первую встречу. А у меня руководитель – зампред Госкомтруда СССР, извините, Костин Леонид Алексеевич. Ну вот, что делать? Ехать, не ехать? Ну, думаю: ничего страшного, я заеду к Вячеславу Александровичу, отдам ему молоко, хлеб, всё, что он попросил – и поеду на метро дальше к руководителю своему научному.