Мой учитель Виктор Никитич Лазарев

Авторитет Лазарева был абсолютно непререкаем. И его, надо сказать, все сильно побаивались. Просто это был человек, который не растрачивал себя на мелочи, человек, сосредоточенный на своём деле. С ним просто так болтать было исключено. Не понимаю, почему он ко мне относился как-то особенно. Причём в отношении особого к себе отношения в жизни я не встречала. Он не был ко мне очень внимателен. Но я была единственной студенткой, которая приходила к нему домой не говорить о деле, а просто пообедать или поужинать. При этом я тряслась, как не знаю кто, я действительно его боялась. Бояться я его боялась, но почему-то я не боялась не соглашаться. То есть, отстаивать свою тему я отстаивала. Почему-то я не боялась – не знаю, непонятно. Я помню, как в его квартире на Ленинском проспекте, где было четыре комнаты, мы обедали в столовой небольшая комната с круглым столом в центре. А кабинет был большой, заполненный стеллажами с книгами, и в центре висела лампа. Я помню, как мы стояли под этой лампой, и я уже вроде бы собиралась уходить. Виктор Никитич, то ли держа меня за пуговицу, то ли что-то в этом роде, говорил, картавя и особым образом не выговаривая букву «р»: «Берите, что хотите, хоть маньеризм, но только не ваше барокко», – потому что это его раздражало. Тем более барокко, да ещё и натюрморт. Ладно бы Караваджо какой-нибудь, мне понятно. Никакого маньеризма мне не нужно было. Не знаю, как, я не могу этого сказать. Я бы хотела сказать, обращаясь к молодёжи, к людям молодого возраста: «Будьте упорны в своих же-…». Я не могу этого сказать. Думаю, даже вредно быть всё время прямолинейно упрямым, потому что там, где жёстко, там ломается всегда. Но если у вас есть какая-то внутренняя убеждённость – вот она, наверно, и помогает. Вы даже не отдаёте себе отчёта, чтобы я анализировала свои поступки – такого не было абсолютно. Это происходило естественным путём. Ну, что касается Лазарева, тем не менее, я бесконечно благодарна этому человеку, потому что он, действительно, меня не сломал. Наверно, это было и невозможно. Я бы просто лучше от него ушла, но всё равно сделала бы то, что хочу. Хотя никогда себя не считала человеком в этом смысле сильным – никогда. Это сейчас, анализируя как-то, я просто этому удивляюсь.