Игорь Маркевич. Несостоявшееся сотрудничество

Но с Игорем Маркевичем у мамы была такая странная история. Дело в том, что фамилия Шпиллер, ну, как вам сказать, тогда как-то более котировались фамилии Иванов, Петров, может быть, даже Тютькин, но «Шпиллер» – что-то подозрительное и совершенно ни к чему. И мама даже не знала об этом. Её Игорь Маркевич приглашал, услышав её записи «Ивана Сусанина», пластинку, приглашал – был знаменитый болгарский бас Христов, и он хотел с Христовым и с мамой записать Антониду «Ивана Сусанина». А как мы об этом узнали? Маркевич приехал в Москву, мы часто ходили на концерты, я часто ходила с мамой или с папой. И мы пришли на его концерт в Большом зале, потом кто-то сказал, что Маркевич просит. Ему сказали, что в зале Шпиллер. Ведь мама никогда сама, она не любила высовываться. Ну, делать нечего, надо политес соблюдать. И я иду, значит, хвостом за мамой, хотя там были какие-то переводчики. Он входит, видит её, кидается к ней, и в этот момент входит Фурцева. Мама так в сторонку, он с ней, ну, министр, всё. Она же была очень приветливая, красивая женщина, всё. Он оборачивается к маме и говорит: «Мадам, в чём дело? Я держал студию 8 месяцев, я вас ждал! Ждал Христов! Почему вы не приехали?» Мама отвечает: «Вы знаете, может быть, наш министр сможет ответить на этот вопрос? Я думаю, я была занята». Вот так. Я уже не помню, Екатерина Алексеевна ответила на этот вопрос или нет, это уже не моего ума дело.