Портрет Ирины Купченко. История длиною в год

Ну, допустим, у меня есть фотография просто Иры Купченко. Это уникальная фотография уже хотя бы тем, что я её снимал... ну, я могу так сказать – почти год, или целый год снимал. Скажем так, от замысла до воплощения прошёл год. И так как мы были тогда молоды и беспечны, я договорился с Ирочкой, и мы заметили день полнолуния или что там полулуния – то, которое мне было нужно. Мне нужно было, чтобы точно по оси аллеи в Архангельском падало за горизонт роскошное совершенно апельсиновое солнце – такое огромное. И пока я разговаривал с Ирочкой, договаривался, и мы приехали в Архангельское, выяснилось, что, оказывается, солнце никогда не садится каждый день в одно и то же время, что есть такое понятие – астрономия, и солнце гуляет по горизонту. Но я запомнил и понял, что нам надо через год, в этот... там, 24-го какого-то числа быть здесь в 8 часов вечера. Я сказал: «Ира, ты подождёшь?» – «Да». Но за это время... Опять говорю – когда ты уверен в чём-то, тебе благоволит всё: и небо, и земля, и всё. За это время Слава Зайцев сделал два замечательных костюма. Причём таких не повседневных, а, я бы сказал, две блузы потрясающих – одна белая, другая чёрная – которые как раз подошли. Потому что мне не нужно было никакой конкретики, мне нужны были какие-то флюиды, какие-то образы. И всё сошлось. Мало того, тогда привезли – кто, почему, зачем, сейчас уже не вспомню – с юга замечательный букет роз. Но не тех, как у Константина Коровина – «по три рубля вчера или по пять рублей сегодня», а розы настоящие, живые, не штучные, а настоящие. Вот, как у Коровина – тоже привезли с юга. То есть всё-всё-всё сошлось. Я сделал ту фотографию – она раньше висела у меня за спиной, сейчас её можно посмотреть в любом моём альбоме. И, скажем, там видно, что это большой труд. Особенно если с этим рассказом – потому что на это ушло всего-навсего год.