После олимпиады-1956. Новая встреча с Виктором Чукариным. Тайна его военного прошлого

Он возвращается чемпионом со второй своей Олимпиады. Ему уже много лет. Он меня старше, я 1937 года рождения, он 1921-го – представляете, разница 16 лет. Он уже взрослый человек, и был самым возрастным участником в нашей мужской команде на Олимпиаде. Он завершает активную спортивную карьеру, и ему доверяют роль тренера молодёжной сборной мальчиков. Я вскоре тоже становлюсь в этой роли. Судьба так складывается, что мы параллельно проводим сборы, учебно-тренировочные. Виктор Иванович старший… Я много раз наблюдала за ним. Он вроде бы не разворачивал голову на все стороны, но внимательно наблюдал, наматывал на ус каждый момент. Он следил и за женской аудиторией, и за мальчиками. Либо педагогические моменты наблюдал, либо как обучить детей разного возраста элементам гимнастики. Это была нескончаемая наука. Он был очень внимателен. Нам приходилось ездить с ним в заграничные поездки, участвовать в международных соревнованиях, переживать за свою работу и за подопечных. Мы много общались, обсуждали гимнастику. Он не мог кричать, был интеллигентен и сдержан, иногда тренер должен быть жестоким или суровым, а он не мог. После Олимпиады в Мельбурне мы поехали в Германию, это был 1957 год. Сводная олимпийская команда, в которой были штангисты, боксёры и гимнасты, направлялась в Берлин. Впечатление на меня произвёл первый выезд. Переводчица всё что-то объясняла, а Виктор Иванович добавил что-то на немецком. А я учила немецкий в школе, преподавала настоящая немка, и я довольно неплохо справлялась с языком. Он вдруг добавил несколько слов переводчице, я на него посмотрела. Я тогда ничего не знала о его трудной жизни во время войны. Я говорю: «Виктор Иванович, а вы с немецким дружите?» Он улыбнулся – до сих пор помню. Потом он открылся, что прекрасно знает язык и часто переводил для нас просто по-дружески, объясняя вопросы между собой и немцами. Он был очень человечный, коммуникабельный, добрый и хороший человек.