Валентина Яшина

Она была до такой степени хорошая. Она до такой степени понимала, чья она жена. Она очень долгие годы жила без него, а авторитет-то ей надо было нести его. И она ни разу его не уронила. Вы знаете, она так достойно себя проявляла, её приглашали, видимо, куда только невозможно. И везде она понимала, что это не она – её приглашают благодаря невероятному, неизмеримому авторитету Льва Яшина. Мир искусства, мир спорта, просто люди, производственники – все приглашали. Она, конечно, посещала все фабрики и заводы, где Лев когда-то ещё до спорта трудился. У них было столько друзей, что измерить это просто невозможно. Когда мы с ней беседовали, я подумала: «нельзя объять необъятное». Это почти касалось семьи Яшиных – такая у них была жизнь. К сожалению, все мы не вечные. Мы с Валей договорились, что я к ней приеду, день планировали, а она умирает. Вот как бывает. Я ей звоню, а она говорит: «Лидочка, ты знаешь, сейчас…» Она курила, интеллигентно, чуть-чуть, и говорит: «Скорая идёт ко мне». Я спрашиваю: «Что случилось?» Она: «Сейчас, потом тебе расскажу». Больше она мне не рассказала, потому что я должна была приехать к ней послезавтра. И звонит мне Ира, дочка, и говорит: «Тётя Лида, вы как себя чувствуете?» Я отвечаю: «Нормально». Я не знала, что это значит. Она мне разведку боем: «А мама… вот так прооперировали, там что-то плохо, будут ещё переделывать». Она не могла сразу сказать, что Валентины Тимофеевны больше нет. Они оба похоронены на Ваганьковском кладбище. У Льва шикарное место – сила его и поклонников, все красиво. У Валентина тоже на главной линии всё хорошо, памятник делал сам Рукавишников. Это достойно. И в этом я вижу знак благодарности народа за их сумасшедший труд.