Лучший вратарь всех времён стал администратором

Ну, потом мы с Лёвой очень много работали в комитете вместе. Вы знаете, какая тяжёлая участь в спорте: подходит конец активности. Это боль для многих, такая настоящая боль. Я уже вам говорила, что такое их лишить футбола – это всё. Лёву из-за его огромного авторитета и большой любви к нему, конечно, не выкинули куда-то. Он был динамовец до такой степени, вы уже это знаете, что сборная команда играет с буквами СССР, а он на своей игровой майке оставлял только букву «Д». И он никогда не предавал этой буквы. С буквой «Д» он играл и работал. В общем, как-то в «Динамо» для него не находилось места, его назначили в комитет в должности начальника команды, по-моему, ну, так как-то. А сердце его всё время было в «Динамо». Мы с ним встречались на обеде почти каждый день, наверно, на службе весь день и на обеде. Параллельно у меня росли дети – мальчик и девочка, у него две девочки. Каждый раз мы разговаривали, обменивались новостями. Он, естественно, посмертно болел за команду «Динамо», это нормально. Я в это время болела за «Торпедо». Но когда «Торпедо» играло с «Динамо», мой Валентин тайно болел за «Динамо», хотя судьба спортивная разложила его в «Торпедо». Он всегда относился уважительно, и у него с Лёвой сложились действительно супердобрые отношения.