Чемпион из Бухенвальда

Я ничего не знала о всех этих невероятно тяжёлых боях, которые он пережил. В наше время мало об этом говорилось, вообще не печаталось, нигде. Он заходил и говорил: «Вот я в плену был, я там то-то пережил». Никогда. Если знали, то очень маленькая горстка людей. Я этого не знала. Постепенно я узнаю то одно, то другое, какая суровая жизнь была. Он попал в плен, голодал, а мы уже жили так, что нам казалось это обычным – по сравнению с тем, что он пережил, мы были королями. После страшной бомбёжки он потерял сознание и попал в плен. Если бы не потерял сознание, трудно представить, как бы он смог попасть в плен – он бы наверняка изощрился, чтобы избежать этого. Его направляют на работу, которой он совершенно не знал. Но он сообразил, что таким способом может спастись. Это был самый жестокий лагерь, концлагерь, самый суровый. Он решил делать требуемый объём работы, хотя ни доить коров, ни работать со скотиной, ни убирать – ничего из этого он не умел. Почувствовала хозяйка этого места, что он не умеет, и прикрыла его. Мир не без добрых людей – даже в адских военных условиях кто-то мог помочь. Я читала, что он был благодарен женщине, Брун, по-моему, которая ему помогла. Другие источники говорили, что она была влюблена в него. Он изощрялся, находил возможности, тренировался из подручных средств, подкачивался, поддерживал тело. Внешне он был хороший парень, сильный и выносливый. Мне даже больше нравилось, что она влюбилась в него – возможно, это тоже помогло ему выжить. Постепенно я узнаю от Юры Титова, что в плену он похудел до такой степени, что мама его не узнала, когда он вернулся. Вы можете представить – он не был жирным, но, когда скидываешь сотни километров, ещё теряешь вес, мама его не узнала. Этот парень, почти на нуле по жизни, сумел восстановиться, поставить себя на ноги, вернуться в спорт и стать первым номером, обыграв тех, кто этих невзгод не пережил. Это историческая фигура – человек, который на границе со смертью сумел себя поднять, найти своё «Я», трудом вернуть силы и добиться того, чего хотел. Что касается человеческой стороны – невероятная характеристика. Он потом работал на кафедре во Львове, у него были свои ученики-гимнасты, с ними я знакома. Город Львов был для меня родным, но это никак не касалось Виктора Ивановича Чукарина – он сошёл с поста тренера сборной молодёжной и замкнулся на масштаб своего Львова. У него была хорошая семья, две дочери, больше я о нём не знаю. Я рассказываю это и мне жутко представить, через что он прошёл. Я говорила с ним, видела его живым, но мне трудно представить, как мама его увидела после всего этого. Он заслуженный человек, просто с большой буквы – Человек. Образец для всех.