Да, это была настоящая, торжествующая любовь, подлинная, безумная. Марина — вот эти все переезды её — страшно осуждали все сестры, потому что она тратила деньги безумно, с точки зрения французов, которые очень экономные. Она же без конца летала в Москву, они часами говорили по телефону. У Володи было много девочек на телефонной станции, знакомых, тогда ещё через телефонную станцию всё делалось. Общались по телефону, заказывали номер — это сейчас мобильный телефон: набрал и говоришь со всем миром. Тогда надо было дружить с этими девочками. Володя их всех знал, они соединяли их, и они говорили часами. Два часа спокойно могли проговорить по телефону. Каждый вечер, причём. И, конечно, это была настоящая любовь, порыв такой, очень красивый, потому что они оба очень красивые люди — Марина и Володя. Мы с ними совпали в этом безумии любви. У нас тоже был, я думаю, очень красивый роман, мы любили друг друга, и вот мы так вчетвером отъединились от всех. Все эти режиссёры, друзья Володи — всех она держала немного в отдалении, но мы всегда там сидели, выпивали и, так сказать, незабываемо дружили. Это была взаимная любовь, взаимный порыв, и они очень достойно дополняли друг друга. В это нельзя было вмешиваться. Это была любовь таких звёзд — недосягаемая по уровню, по рангу отношений. Я восхищался.