Владимир Николаевич Топоров и Вячеслав Всеволодович Иванов

Владимир Николаевич Топоров – это ещё одна совершенно замечательная личность. Он был близким другом Вячеслава Всеволодовича Иванова, и у них очень много совместных работ. Вот если по индоевропеистике с Гамкрелидзе Иванов написал вот этот фундаментальный труд, то по мифологии и по таким древностям славянским работали вдвоём прямо бок о бок Иванов и Топоров. И вот есть такая их общая книга «Исследование в области славянских древностей», и ещё перед этим ещё одна такая была книжка и много других каких-то публикаций, где они… Это было как-то, с одной стороны, очень близко к тому, чем потом Никита Ильич [Толстой] занимался, но он этим… Знаете, какая разница, очень такая существенная и очень заметная: Вячеслав Всеволодович Иванов и Владимир Николаевич Топоров изучали славянскую мифологию в аспекте и такой перспективе индоевропеистики, то есть пользовались преимущественно внешним сравнением, то есть сравнением славянского материала с неславянским, индоевропейским. Тогда как у Никиты Ильича [Толстого] была другая перспектива и другая задача: он хотел сначала, так сказать, реконструировать всё, что относится к культуре славянской и языку внутри славянского мира, как бы пользуясь так называемой внутренней реконструкцией прежде всего. Ну, то есть, конечно, и там были какие-то элементы внутренней реконструкции, и, наоборот, у нас были элементы внешнего сравнения. Но методологически было именно так, что мы ориентировались, то есть Никита Ильич и вся его школа этнолингвистики ориентировалась в основном на собственно славянский континуум, а Вячеслав Всеволодович и Владимир Николаевич Топоров, они сравнивали славянские данные, ну, там, не знаю, с древнеиндийскими, с балтийскими, с литовскими, латышскими... Так вот Владимир Николаевич Топоров. Он окончил русское отделение, он почти ровесник, там, что-то на полгода или на год старше Вячеслава Всеволодовича, но они учились в одно время и подружились, ещё будучи студентами филологического факультета. Но Вячеслав Всеволодович, по-моему, учился на романо-германском отделении, наверно, на английском, не знаю точно, как-то это выпало. Настолько он потом широко, так сказать, в таком широком контексте воспринимался, что я даже этого не знаю. А Владимир Николаевич окончил русское отделение. Но они ещё в студенческие годы изучали, например, литовский язык. Был такой замечательный профессор на факультете, это 50-е годы, даже начало 50-х, наверное, да, такой был профессор Петерсон, который вёл всё-таки даже тогда занятия, такой семинар по литовскому языку. И таким образом у Владимира Николаевича, отчасти и у Вячеслава Всеволодовича… Вячеслав Всеволодович немножко больше латышским занимался, Владимир Николаевич – и литовским, и латышским, и прусским, вымершим языком. И Владимир Николаевич потом уже в последующие годы, уже будучи сотрудником нашего института, начал составлять первый вообще в истории, по-моему, лингвистики словарь прусского языка. И он успел издать только несколько томов, примерно до середины алфавита, дальше просто занялся другим, другими делами.