Мой непростой путь к признанию

Я в институте подрабатывал. Меня как-то очень быстро выделили, видимо. Я работал очень быстро. И скульпторы, которые имели заказы, некоторые, нанимали вот так. Меня нанимали очень легко. И я по вечерам лепил – несколько памятников я вылепил в институте. Мне платили хорошо, и я жил припеваючи студентом. Просто стипендия у нас была 28 рублей, на которые прожить нельзя было – всё равно надо было каким-то образом зарабатывать эти деньги. Ну, это была дополнительная школа. А потом, когда я окончил и получил диплом, я дал себе слово, что больше никогда никому ничего лепить не буду – только собственные работы. И вот тут был провал – года два полной нищеты буквально. Продал всё, что мог, даже дошёл до ломбарда. Ага. А потом что-то капнуло. А потом ещё что-то капнуло. Первая работа была, наверное... Меня попросили сделать там какую-то – я не буду называть фамилию – правительственную дачу. И там надо было сделать над камином нечто. Я прямо в камне сделал такую композицию – «Охота». Вот это был первый такой заказ. А потом мне заказал – такой архитектор был замечательный – Шварцбрейм, который построил Дворец пионеров на Ленинских горах. Он что-то мне заказал. В каком-то ресторане я делал из дерева скульптуры какие-то. Ну, вот постепенно… Знаете, это же всё не припомню. Ну, пошло-пошло-пошло. Были провалы. Это не то, что вот прям... Иногда бывало, что года два никаких заказов не было. Были тяжёлые времена. Ну, надо было пережить, перетерпеть.