Общаться с ней было очень трудно, очень трудно, потому что она предпочитала избранный круг. Она ни с кем не общалась вообще, я бы так сказал. Совершенно ни с кем. Вот она с нами общалась — полюбила, доверилась, и только с нами. Никого не подпускала близко. С ней было очень трудно общаться, нужно было найти какой-то свой ход, потому что Володя очень любил Беллу. Существовала замечательная анкета — такие общие вопросы: кто ваш любимый художник, кто ваш любимый поэт. Володя назвал любимого поэта — Беллу Ахмадулину. И Белла ему отвечала большой любовью, а Марина это знала и понимала поэтический ранг Беллы. Ко мне она уже относилась очень нежно. Мы жили три месяца безоблачного счастья в Париже вместе — это тоже было не просто так. Но общаться с ней было очень трудно, даже просто невозможно. Она никого к себе не подпускала. Это такой западный стиль общения, совершенно ей присущий, с этим ничего не сделать.