Мой двоюродный брат и друг Александр Плисецкий

Алик, Александр, в предвоенные годы воспитывался в нашем доме у моей мамы и отца, тогда они жили ещё вместе. И с лёгкой или с тяжёлой руки Алика, я помню себя и часто анализирую это событие, как это преломилось в детском сознании, что я от ощущения такта перед Аликом не хотел, чтобы я называл своих папу и маму папой и мамой. Потому что я пользовался такими кличками, которые не обязательно сейчас говорить по телевизору. Такое ироническое звучание их имён. И я пользовался им, чтобы не нанести ему душевную рану. Потому что у него и мама, и отец отсутствовали. И я проявлял детский такт. Для меня сейчас это тоже забавно. И интересует психологически, как это могло быть, что я так проявлял такой такт? И никогда не говорил слов мама и папа с тех пор. Не говорил. Сейчас я говорю: отец, тогда – мама, уже потом стал говорить: мать. И даже иногда обращаться по имени и отчеству. Но это звучание слова мама мне не было дано из-за того, что Алик воспитывался вместе со мной. И дружба с Александром, который тоже пошёл по балетным стопам, потому что все родственники после того, как мой отец и Суламифь имели столь блистательный успех в Большом театре, в основном даже мой отец, будем так говорить, решили, что это клондайк, и что надо идти в балет, а там уже слава не за горами. Но это оказалось не так, большим разочарованием для многих. Но тем не менее традиция соблюдалась до последнего времени. И Алик тоже пошёл по балетным стопам. Он пошёл в хореографическое училище. И вот с ним я очень дружил.