Это мне как-то отец объяснил очень любопытно. Я говорю: «Пап, ты мне скажи разницу – вот как перед войной была такая, ну что ли, соседская мораль, такая поселковая или деревенская, и как в последнее время?». Он: «Ну, как я тебе объясню? Вот, когда колодец у нас, значит, был, испортится – я беру топор и иду чиню. И всё. Сейчас бегут в сельсовет и требуют. А мужиков полно». Или говорит: «Сосед приходит», – а он у меня немножко столярничал, кроме всего прочего, – «Николай Алексеевич, ну, табуреточку, так сказать, спроворь». – «Ну, есть у тебя доски-то?» – «Да есть вот». – «Ну, сделаешь табуретку». Ни у него нет мысли, чтобы заплатить мне, и у меня не возникает мысли, чтоб спросить. Но сейчас-то я это бесплатно-то не сделаю». Вот отношение уже становится каким.