Рекламные фотографии в эпоху СССР

Я снимал много-много чем – и ткани, и моду, и автомобили, и водку, и шампанское, и чего только… Да, и бриллианты, и янтарь. В общем, всё, что мало-мальски было там свободно. В том числе снимал и водку. Причём это трогательно. Допустим, мы снимаем водку и шампанское – нельзя было открывать бутылку, потому что она была подотчётной, её надо было сдать потом, грубо говоря, на склад. Я говорю: «А как вы себе это представляете?» – «Ну, Валера, ну ты как-то там исхитрись». Я говорю: «Понимаете, как исхитриться?» – «Ну, налей воды». Я говорю: «Нет, вода там... я не знаю, коэффициент преломления», – ещё что-то я им пел. Но это действительно – вода и водка, по крайней мере, на мой взгляд, очевидны: вот это – вода, а это – водка, хотя и та, и другая – прозрачные. В общем, там по-разному. Иногда сбрасывались, я покупал за свой счёт. Так тоже замечательно сложилось. Потому что водку я снимал, естественно, несколько раз. И у меня есть такие сообщающиеся две фотографии, на которых одну рекламу водки демонстрирует Никита Михалков – как я шучу, «Йоко Оно». Ростислав Юренев – был такой у нас во ВГИКе замечательный киновед – это его сын. А с другой стороны, у нас уже на даче Льва Абрамовича Кассиля снимались Таня – будущая жена Никиты Сергеевича, Юрочка Богатырёв, Юра Меншагин из МХАТа и Ирочка Кассиль-Собинова. Потому что, не знаю, там что-то не срослось с манекенщицами. Так что вот такая была замечательная история. И мало того – никто не получал ничего, никакой копейки, кроме меня, который получал уже 200 рублей. Представляете, на фоне тридцати рублей у «Антисоветского экрана» – за «Советский экспорт» двести. Потому что, во-первых, извините, я мог им заплатить – я не знаю, сейчас не помню, допустим, ну там, 70–80. Ну и потом… это стыдно и позорно. Я понимаю, когда на Западе снимаются в рекламе – там это многомиллионные цифры. А у нас... Ну, потом это всё прекрасно понимали: если можно не платить Плотникову – то лучше... А так все были друзья. Ну, можете себе представить – прийти к Никите, сказать: «Никита, давай, надо водку прорекламировать». Это не проблема. Пожалуйста. Если нужно было, я мог погрузить Боярского – так, на минутку, тогда в расцвете совершенно своей славы и популярности – в багажник. Но, правда, не в такой, а в закрывающийся – своей машины. И повезти его на съёмку к обложке «Антисоветского экрана».