Павел Александрович Марков. Судьба связала нас на 15 лет

В 1961-ом году я увидел его в первый раз живьём. Ему было тогда пятьдесят. Сейчас вам точно скажу, нет, ему тогда было 64 года. Был вечер Бориса Ливанова в ВТО – Всероссийское театральное общество, на одном из любимых моих мест на площади Пушкина. Он только что вместе с Ливановым поставил спектакль (или, скажем, Ливанов вместе с ним) молодого тогда драматурга Игоря Соболева «Хозяин» и играл сцены из «Хозяина». И я пришел туда, и на этот Ливановский вечер и драматург Штейн познакомил меня с Марковым. Совершенно не думал, ни он тогда, естественно, что там этот мальчишка окажется у него на курсе и потом пройдёт с ним, так сказать, до конца дней его в ГИТИСе. И я же тоже тогда ещё не думал, что я буду поступать в ГИТИС, на театроведческий, что это такое, театровед? Но вот живьём театроведа увидел. И когда уже... Потом я видел, как он выступал на вечере, посвящённом столетию со дня рождения Станиславского в январе 1963-го года. И, наконец, когда я уже определился, что я буду поступать, и счастье, что курс этот он не набирал, он не был на приёмных экзаменах, но вёл семинар по театральной критике на протяжении четырёх с половиной лет – Павел Саныч. И меня с ним познакомила Елена Сергеевна Булгакова. Она позвонила ему и сказала, что: «Паша, значит, вот тебе хорошо бы ты встретился, есть такой мальчик, Боря Любимов, он с тобой поговорит, он тебе много интересного расскажет о МХАТе». Павел Саныч, со свойственным ему юмором, тогда мне ещё не известным, сказал: «Это действительно интересно». И правда, это было бы интересно, как 16-летний пацан рассказывает о МХАТе человеку, который к тому времени проработал уже около 40 лет и, кстати говоря, к этому времени уже ушёл из МХАТа. И вот я у него дома на Студенческой улице, причем я позвонил ему, как мне дала телефон Елена Сергеевна, когда можно приехать. Он сказал, приезжайте сейчас. Я не расслышал, мне послышалось в час. И я приезжаю в час, а ему надо уже уезжать, поэтому я сконфузился и так далее. Мы с ним очень, так сказать, коротко достаточно поговорили, вот эти его мохнатые брови, его чуть сдавленный откуда-то из глубины идущий голос, его очень редко произносимые гласные, он немножко чуть-чуть их глотал, больше работал с согласными. Одно из самых любимых выражение его «по существу», он говорил примерно так, «псщству». Вот это откуда-то… И, кстати, и смеялся он тоже никогда не заливисто, а вот так чуть-чуть подавляя в себе этот смешок. Впрочем, Булгаков это в «Театральном романе» в роли, так сказать, в образе Миши Панина это сделал лучше, чем я. Но всё-таки это, всё-таки это Миша Панин, а вот Пал Саныч, Палисаныч, Паша – это тот, кого я вот с этого 1964-го года уже узнал вплоть до… В последний раз я его видел 22 марта 1980-го года, а скончался он 5 апреля 1980-го года. Вот так, можно сказать, на 15 лет судьба связала. Сначала как студента.