Жалел ли о чём-то отец?

Вы знаете, во-первых, он предпочитал темы нейтральные. Нейтральные. Ну, любил, как всякий очень пожилой человек, чего-то вспоминать, особенно если кто-то приезжал из тех. Ну, кто к нему в эти годы приезжал? Какие-то мои приятели. То есть люди тоже нейтральные. Там племянница моя привозила кого-то из интеллигенции. Вот о чём? Ну, об этом тоже уже писали. О чём он совершенно чётко высказывался и жалел – это вся история с Пастернаком. Он на досуге… В общем, его главное времяпрепровождение было, особенно первый год-два, пока, ну, немножко, как только духом чуть-чуть не окреп, он в общем сидел на веранде – там такая хорошая веранда, сосны вокруг огромные – и читал. Читал классику. Вот и прочитал и Пастернака. Ну, и сказал: «Конечно, о чём тут говорить? Вся эта история… Не, не надо было её, так сказать, затевать». И потом все вот эти разговоры такие на все это… взаимоотношения с интеллигенцией. Конечно, он говорил в общем: «Не, не настолько я разбираюсь, чтобы надо было все эти суждения высказывать». И так далее, и так далее. Вот это он высказывал. И неоднократно. Поскольку, вот я говорю, когда кто-нибудь приходил, он любил. А потом чаще он вспоминал какие-нибудь эпизоды, как ни странно, из времён войны. Да, конечно, это тоже были какие-то нейтральные рассказы, но он, понимаете, наверное, в нём, вот я сейчас думаю, что, наверное, я и не права тоже была, но у меня тоже… Вот когда я с ним разговаривала, я ему старалась что-то рассказывать о каких-то своих делах, именно чтобы не будоражить, как говорится, прошлое. Наверное, неправильно. Но именно так и было.