Сергей Герасимович Микаэлян. Человек вне тусовки

Сергей Герасимович – человек совершенно ни на кого не похожий. Удивительный, прекрасный человек, великолепный. Он был вне тусовки ленфильмовской, совершенно. По складу характера, значит, по направлению ума, по своим интересам. Это глубокий человек, очень серьёзный. И с таким математическим умом, шахматист прекрасный. Он приехал на Ленфильм, и первая его картина у нас была «Иду на грозу». Как раз по Гранину, вот. Они с Граниным очень сошлись, фронтовики. Сергей Герасимович, значит, солдатской каши хлебнул, на фронте. Дважды был ранен, ну, это отдельный рассказ. Ну, и вот после фильм, фильм имел успех. Вполне добротная, хорошая картина. И вот появился молодой режиссёр, и не буду называть имена, была, вот, к этому времени, вот, смена поколений. И пришли люди, вот, как раз его возраста, и они его в свою компанию. Что-то там, вот где-то, ну, он москвич, так что ему в Питере ещё было неуютно. И вот он мне рассказывает, как его, значит, потащили в ресторан. А он, значит, наша режиссура, да и мы грешные тоже, держали, что называется, свой штандарт в ресторане «Восточный». Это вот рядом с Европейским, вот, в ресторане «Восточный». И он говорит: «Мне стало так скучно, мне так неинтересно», вот. Все эти, значит, разговоры вокруг известных предметов, его как-то совершенно не интересовали. И он отпал, отпал в автономное плавание. Я так рад, что мы с ним сблизились, сошлись как-то. И вот, уже после первой работы, звонит, значит: «Миша, я хочу пригласить тебя в гости». Я говорю: «Серёжа, я буду рад, конечно», вот. «Как ты относишься к азу?» Я говорю: «Азу – это моя любимая еда». «Ну, вот, приезжай». Ну, я взял бутылку вина. Вот, приехал, к народному артисту, лауреату государственной премии, замечательному режиссёру и великолепному человеку. Значит, в дворницкой, наверное, попросторнее. Это однокомнатная квартира, жалчайшая. С кухней, где проходили потом уже наши встречи, чествования и дни рождения. Там четыре человека помещались, вот, мы с Лидой Васильевной и он со своей женой. Больше туда, кошку ещё только туда можно было. Значит, кабинет, он же спальня, и «манже», и «буа», и сортир. Вот, это было его помещение. Как он там оказался? Очень просто. Это Сергей Микаэлян. А государственную премию дали на подъёме, всё замечательно. Приглашает директор Ленфильма, Киселёв Илья Николаевич, Серёжу. Говорит: «Сергей, где ты живёшь?». Он к этому времени развёлся с женой московской, в общем, и как-то тут перебивался. Говорит, ну, вот такая ситуация где-то, как-то, почти бомж. «Очень хорошо, обком даёт тебе двухкомнатную квартиру». Что говорит Серёжа? Он говорит: «Зачем мне двухкомнатная? Я один живу». Киселёв Илья Николаевич, человек практического ума, да и каждый из нас бы взял, но ему ещё пятьдесят лет с небольшим было. «Сегодня ты один живёшь, а завтра ты не один живёшь, ну, что ты так?». «Ну, кому-то нужней сейчас». И вот ему дают на этой, на Новочеркасском проспекте, в девятиэтажном доме, «живопырку», «живопырку», совершеннейшую. Но приём, в честь меня, значит, приём. Накрыт стол, на кухне. На столе стоит тарелка, а в тарелке лежит свёкла, варёная, очищенная. И стоит бутылка «Вана Таллин». Сергей у меня спрашивает: «Как ты к свёкле относишься?». Я говорю: «Я просто обожаю». Потому что больше обожать нечего. Я говорю: «Ну, Серёж, свёкла – это чудо какое-то», вот. Он разливает этот ликёр. «Знаешь, Серёж, у меня есть, всё-таки, вот бутылка, ну, какое-то сухое вино или что-то такое. Давай, всё-таки, вот этот». «Но это же Вана». А он слышал, что «Вана Таллин», он непьющий, совершенно человек, ну, рюмка, другая, ну. Что «Вана Таллин» – это какой-то такой предмет вожделенный, и для гостя дорогого будет просто подарком. И вот, свёкла и… неинтересна ему была вся вот эта вот житейская мишура, совершенно. Он жил, вот, ради, доживал за тех. Он это помнил всё время, всю жизнь, всю жизнь. Святой человек, святой, я таких больше не встречал. Это счастье, 15 лет, и вот у меня его книжки, надписанные, значит, самыми что ни на есть дорогими для меня словами. Не буду их даже называть. Вот, по присущей мне скромности, вот. Дорогой человек.