Ну, я могу сказать следующее, что не так просто было возражать. У меня пример с Хрущёвым был. Он меня назначил в 1955 году председателем Госплана по перспективному планированию, когда я был министром. Тоже не спросил, хочет или не хочет Байбаков. Но для приличия на следующий день вызвал и стал мне говорить, что надо вас назначить. Хотя он подписал накануне постановление, которое я прочёл после беседы с ним. А я попросил, чтобы он мне хоть один день дал для того, чтобы я мог продумать, способен ли я заняться вопросами экономики или нет. А я ему говорил, когда он мне сказал: «Мы хотим вас назначить», я говорю: «Я не могу. Я не экономист. Я не понимаю в экономике общей». – «А я, – говорит, – чего-нибудь понимаю?» Я говорю: «Никита Сергеевич, вы даёте указания, а Госплану-то надо это всё увязывать – какие отрасли развивать, что им дать и так далее». – «Ну, ничего, научитесь». Спустился вниз, а там фельдсвязь, это на площади Ногина, кажется, было. Да, на площади Ногина. Я в кабинете Серго Орджоникидзе и потом Кагановича работал. Фельдсвязь ждёт, пакет красненький. Я уже вижу, что это кадровый. Раскрываю, смотрю – датировано днём раньше до встречи.