Встреча с художниками в Манеже

Я знаю со слов мужа Алёши. Он в это время был главным редактором «Известий». И ему кто-то позвонил из Манежа. Он не собирался на эту выставку. Там кто-то был из корреспондентов. Позвонил и сказал: «Алёша, давай приезжай, тут такой синклит собрался, что наверняка что-нибудь будет разыгрываться». И он при этом присутствовал. Но его мнение, я могу только высказать вторично, было такое, что это, в общем, было заранее подготовлено тогдашним руководством Союза художников. Спровоцировано в какой-то степени. Ну чтобы свою оппозицию подавить, естественно. Не просто чтобы Хрущёва завести. Тогда же кто там был во главе художников? Не помню уже, кто там был. Ну, в общем, там были свои группы, конечно. Алёша говорит, что когда прошли там внизу, всё было довольно спокойно. Там были какие-то реалистичные картины, потом какие-то вроде у Хрущёва вызвали какое-то недоумение, но всё было абсолютно спокойно. И тогда он не собирался идти наверх, где была выставлена вся эта абстракция. Но ему сказали: «А вот, Никита Сергеевич, нет, нет, давайте пойдёмте посмотрим». И какими-то репликами, какими-то наводящими вопросами довели его до такого состояния. Он уже здесь-то, будучи на пенсии, говорил, что «конечно, у меня подымалось давление, и я уже себя не контролировал». Не конкретно к данному случаю, но включая и этот случай туда. Ну и там разразился скандал, когда он кричал Неизвестному какие-то оскорбительные вещи и так далее. Но принять, конечно, это искусство он не мог и понять его не мог. Ему это было всё чуждо, всё. Но он не один, между прочим, такой. Я думаю, что и сегодня таких много. Но единственное, что слишком большая власть за ним стояла, и его слово слишком много значило, чтобы разрешать себе вот так это демонстрировать. Вот и всё. Он это, я говорю, будучи на пенсии, в себе осуждал.