Это 1956 год. А что такое 56-й? Это всего одиннадцать лет после Победы, после войны. Вы можете представить – страна обездоленная, разорённая, всё разрушено. И как же руководство сумело найти возможность, силы, чтобы одеть всю эту делегацию? Такая норма Олимпийских игр: мы должны все ехать одинаково – не потому что Иванову дали форму, а Петрову нет. Вся делегация должна быть в единой форме. И делегация наша была 300 человек. Она уступала только Америке, только Соединённым Штатам. Потом были мы, а дальше уже все остальные. Это парад открытия я сразу вспоминаю. Вы не представляете… Я была самая молодая участница, я глаза широко открывала и старалась увидеть всё, что только можно, что, наверное, невозможно вообще. Я так внимательно за всем этим смотрела! Парад открытия Олимпийских игр шёл целый день. А мы шли по латинскому алфавиту в конце – «USSR». Мы не в начале, пока все страны прошли. Некоторые – один, три, пять человек. Потом Германия – более солидная. И даже по количеству участников парада можно было сделать вывод: эта страна, наверное, посильнее как спортивная держава, эта похуже, эта послабее. Но считалось: участие есть участие. Хоть ты один представляешь страну – уже участник Олимпийских игр. И вдруг начинает мощно греметь гимн Советского Союза. Я вам сейчас рассказываю – я не могу это пережить спокойно. Представляете, невольно человек выпрямляет плечи. Откуда? Кто меня этому учил? Кто говорил? Как сейчас ваше поколение говорит: «Вас закачали патриотизмом». Нет. Он был в сердце, в груди. Мы выправили плечи, проверили равнение по шеренгам, нос подняли и стали входить на территорию огромного олимпийского стадиона. Ещё раз хочу повториться: я думаю, никого больше не видели, кроме нас. Потому что как гремело – это просто было здорово. А потом там ещё, по-моему, звучали национальные мотивы. Я уже могу забыть детали. Всё это выстраивалось потом на футбольном поле – все-все-все. Забито было так, что уже нужно было талию подтягивать, чтобы всем уместиться. Ну, и, конечно, громящая делегация Америки. Нормалёк. Пусть они идут за нами.