Уход Николая Озерова с телевидения

Сделали так, что он написал заявление по собственному желанию. Ну, понимаете, долгие годы, которые предшествовали всему, такая обстановка была в самом коллективе. Во-первых, к руководству этого коллектива пришли люди, которые в телевидении ничего не понимали. Но они, к сожалению, стали захватывать ведущие посты. Не было уже тех руководителей, которые могли отстаивать какую-то точку зрения. Начали просто ставить его на программу «Время» в 6 утра или в 12 ночи, не давать вести репортажи. Он очень расстраивался, что последний свой чемпионат мира по футболу в 1986 году в Мексике ему не дали провести финальный репортаж: он вёл только за третье место. Он был очень ранимый человек, переживал. Хотя говорил: «Это, может быть, мой последний чемпионат мира, что я уже не поеду, я…» Тяжело ему было. Хотя я считаю, что он, в принципе, мог поработать. И когда он ушёл с телевидения и начал слушать своих коллег и тех, которые стали появляться совершенно не обученные, не знают русского языка, он очень сильно переживал, что развалили профессию, которая действительно стала профессией, а превратилась в обычную. Сейчас каждый может прийти и вещать, и рассказывать, что происходит на поле. Это уже обычное занятие журналиста. Журналист может вести репортаж. Хотя это действительно профессия, которой надо учиться, и не каждый в состоянии её освоить. Жалко, что не получилось у него создать школу. Были разговоры, когда он даже ушёл. Хотели именно при журналистике в МГУ создать факультет или курс. И многие письма папе приходили. И папа много ездил по стране, когда ушёл. И всё время спрашивали: «Николай Николаевич, как стать спортивным комментатором?» Папа просто был сам не в состоянии уже всё это поднять. Начиналось всё так, что 8 или 10 человек, 8 членов партии и двое беспартийных, написали письмо руководству Гостелерадио, где говорили, что профессия уничтожается, что пришли такие-то люди. Вместо того чтобы обратить на это письмо внимание, родной партком телевидения начал тех людей, которые это письмо написали, просто прессовать. Методы, я вам уже сказал, какие были. Понимаете, зависть и популярность отца были очень большие, и некоторым работникам это очень не нравилось. Когда они приходят, например, в посольство на приём, и посол идёт здороваться не с руководителем делегации, которого никто не знает, а с комментатором Озеровым. Для кого-то это было личная обида или оскорбление. Он считал, что если он партийный и занимал номенклатурный пост, то именно с ним должны были здороваться. Ну и, соответственно, началась перестройка. Те люди, которые делали телевидение, постепенно уходят. Приходят другие, которые уже стариков пытаются… Ну это, наверное, в любой отрасли. Он просто в один прекрасный момент пришёл и последний свой не репортаж, а сделал такую передачу «В гостях у Николая Озерова». Как он считал: «Это моя последняя лебединая песня». Обзвонил всех своих друзей, артистов, пригласил их к себе домой. Приехало телевидение и снимало такой домашний вечер. Но самое обидное, что самое интересное происходило за кадром, когда рассказывались политические анекдоты, истории из жизни, которые просто нельзя было включить в эфир. Тогда ещё была цензура. И я очень жалею, что эта запись не сохранилась. Это действительно было то, что происходит сейчас: собираются на капустник и говорят всё, что хотят. А тогда это было просто запрещено. И вот он провёл последнюю передачу и написал заявление об уходе.