Это была Олимпиада-80. В финал попали я и Михаил Иванович – Миша Бурцев тогда. Вроде бы как старший товарищ. Ещё дрался Владимир Назлымов – естественно, он не попал в финал. И первый бой у меня был с Мишей, по-моему. По-моему, я его проиграл. Потому что уже тогда понял – проигрывать нельзя. Потому что тогда я вообще из борьбы за золото, так сказать, исключаюсь. И поэтому мне пришлось выиграть остальные бои – все четыре. А Михаил Иванович проиграл один бой Имре Гедёвари, венгру. И, естественно, за первое место назначается перебой по тем условиям. То есть шанс у тебя один остаётся. И надо им как-то воспользоваться – не сдаваться же. Просто дрался. Драться надо до конца. Потому что некоторые перестают сопротивляться. А некоторые сражаются до упора. Тренер, который, грубо говоря… будем так говорить, его миссия была завершена – его два ученика заняли первое и второе место. А кто какое – я не знаю. Это надо у него спрашивать, за кого он болел тогда. Поэтому я не знаю – я себя на его месте не чувствовал, даже когда уже был тренером. Поэтому, естественно, решил не травмировать себя – и будь что будет. Медали же уже есть, правильно? А кто как – это дорожка рассудила. Я сам, если честно, не любил смотреть, даже когда работал за границей, когда мои ученики… Один раз получилось, что они пошли в финал и дрались за первое и второе место. Я тоже сказал: «Ребят, я лучше уйду. Вы тут сами разбирайтесь, а я пойду». Потому что, естественно, человек всё-таки переживает. А тем более – Олимпийские игры. Тем более – в Москве. Конечно, ему было тяжело. Я бы тоже на его месте ушёл. Он был очень хорошим бойцом. Очень хорошим. Медалей, к сожалению, не бывает двух золотых – двух золотых только в команде. В личном – она одна.