Первые в реплантации

До существования этой службы реплантации практически не было пришивания, так сказать, назад отрубленной конечности, потому что сама по себе это сложная операция, состоящая из многих этапов. Сначала нужно выполнить остеосинтез костей, потом сшить сухожилия – сгибатели, разгибатели, сшить нервы, которые разорваны, а после этого восстановить сосуды – артерии и вены. Это помимо восстановления кожных покровов. Поэтому особенно при ампутациях пальцев все эти структуры деликатны, они меньше миллиметра, всё это делается под микроскопом. Работа кропотливая и требующая большого внимания и длительного времени. Поэтому это сложное вмешательство. Ну и послеоперационный период протекает довольно сложно, потому что это всё должно прижиться, потом разработаться. Это целая большая школа вмешательств. До того периода фактически не было тонкого шовного материала. И реконструктивную операцию на мелких сосудах и нервах нужно было выполнять под микроскопом. Микрохирургия тоже не была внедрена в травматологию, ортопедию. В общем, это были первые попытки, первый этап внедрения этих методик, и поэтому сформировалось в дальнейшем целое направление. Поэтому надо сказать, что мы были пионерами. И у Рената Сулеймановича кандидатская диссертация была посвящена организации как раз службы реплантации ампутированных конечностей. Ну и после наших попыток в этом центре реплантации эти операции достаточно широко распространились в областные больницы, в центры травматологии, в реконструктивные центры пластической хирургии. И сейчас это не считается эксквизитным вмешательством, и люди уже знают, что отрубленную конечность можно попробовать пришить. В то время работа эта была очень серьёзная, потому что операции по реплантации, скажем, пальцев длились в то время около трёх–четырёх часов на один палец. А если их пять и больше – понятно становится, как приходилось дежурным бригадам. И в общем, для нас десятичасовые, пятнадцатичасовые операции были стандартом.