Как Михаил Шолохов воспитывал своих внуков

Ой, вы знаете, делай, как я, наверное. Не в том смысле, что куда-то бежать и что-то копать обязательно. Хотя почему? По хозяйству тоже всё делали. Ну, не всё, но многое делали сами. Главное, наверное, отношение к жизни и принципы, которые просто смотришь. Вот дед делает так – ну, наверное, только так и можно. Авторитет у него был абсолютный, но он был настолько харизматичной личностью, что, как я уже говорил, гораздо более серьёзные люди, чем мы, внуки, в его присутствии превращались в пацанов. Признавали безоговорочный авторитет и значимость того, что он сказал, что он сделал. Это то же самое касается чтения. Для него было очень свойственно в какой-нибудь момент либо процитировать что-нибудь, чего он сам не читал, либо прямо спросить: «А что ты Ключевского читал?» – а я о нём тогда вообще не слышал. Это хорошая мотивация: «Да что ж я такой отсталый?» Потом у нас были такие вечера чтения: садились вместе, всем читали. Но не так, как семейство собирается вокруг одной книги, кто-то читает, все остальные слушают. Нет, каждый читал своё, но, если попадалось что-то интересное, можно было всех прервать и прочитать вслух. Дедушка сам часто этим занимался, и с такой памятью делал это легко, даже не читая. А потом сидишь, ждёшь, когда дочитают книгу, потому что ты ещё этого не видел. Про рыбалку и охоту я уже говорил. Вот пример: наловили много рыбы, пришли хвастаться – а он нас, извиняюсь, пожурил. Но это не ругань, не наказание, не нотация. Просто так, что тебе стало стыдно, и понял, что так делать не надо. И плюс к тому, дедушка мог затеять с нами, с малышами, совершенно невероятную историю. Я недавно оцифровал старые киноплёнки – папа много снимал на любительскую 8-миллиметровую камеру, или правильнее 16-миллиметровую, которую потом резали на две и проявляли самостоятельно. И на этих плёнках заснято, как дедушка меня и моего двоюродного брата, нам лет по пять, не больше, бреет. Он брился опасной бритвой. Это был ритуал, за которым мы подглядывали с замиранием сердца: дедушка намыливался, наводил бритву, делал это с точностью и аккуратностью. В какой-то момент он нас усадил в кресло, намылил, и, думаю, даже не касаясь острой стороны, снял с нас пену. Мы прошли обряд инициации и сидели гордые, как будто совершили величайший подвиг. Нас уже приняли. Мы мужики, взрослые. Да, дедушка был изобретательный товарищ.