Меня отец вообще никуда не брал, никогда не на какие эти самые, за исключением похорон. Ну, так, поддержать. Причём, похорон, от похорон там Гагарина, Королёва, Добровольского, Пацаева, Волкова, до похорон – на которые он ходил – его слесаря из института, ну, с которым он проработал там 50–60, там, 70 лет, я не знаю там, сколько там, много. Уже когда, уже, по-моему, когда уже его съели, отца съели. «Ну, а – говорит – вот умер-то такой, вот туда-сюда, вот ты меня проводишь?» Значит, я должен был с работы отпроситься вообще-то. «Вот, ну, ты меня проводи. Вот, вместе». «А что?» «Ну, во-первых, я его 50 лет знаю, во-вторых, ну, вот, родным будет, если я приду на похороны». Вот и характеристика. Ну, ну, там, ну, в общем-то, ну, такое как. Естественно, тот ещё слесарь. То есть такие слесаря были и у Королёва. Слесарь – это громко сказано. Это может быть монтажник, это может быть, там, кто угодно. Но из тех, которых вот когда вот нельзя, но нужно что-то сделать. Такие специалисты были, и они были не менее, вот то, что вы сказали, там, великие. Вот я таких тоже знал у себя. Вот таких великих рабочих.